История России с древнейших времен(ч.6)

детьми, а других старцев из собору выметал и к морю разослал; прочую братию служебников и клирошан колет остном и бьет плетми, без игуменского и старческого совета, и на цепь и в железа сажает. Строителем он был в Москве без малого семь лет, а отчета в монастырской казне не дал. После ефимона на погребе пьет силою с теми людьми, которых берет с собою в пустыню; братии грозит, хочет на цепь и в железа сажать на смерть, и тебе же, государю, хочет оговаривать ложью старцев и всю братию, и от тех его побой и гроз братия бегут розно. Православный царь государь! Укажи нам, как с Александром прожить; а про пустыню, про его строенье вели сыскать. Общежительство Кирилловское он разоряет, слуг и лошадей держит особенных, саадаки, сабли и ружницы возит с собою, солью торгует на себя, лодки у него ходят отдельно от монастырских". Царь Иоанн с своей стороны упрекал монахов, что они обращают слишком много внимания на знатных постриженников, в угоду им нарушают древние строгие уставы монастырские; в знаменитом послании своем в Кириллов-Белозерский монастырь он пишет: "Подобает вам усердно последовать великому чудотворцу Кириллу, предание его крепко держать, о истине крепко подвизаться, а не быть бегунами, не бросать щита: возьмите вся оружия божия и не предавайте чудотворцева предания ради сластолюбия, как Иуда предал Христа ради серебра. Есть у вас Анна и Каиафа, Шереметев и Хабаров, есть и Пилат, Варлаам Собакин, и есть Христос распинаем-чудотворцево предание презренное. Отцы святые! В малом допустите ослабу-большое зло произойдет. Так, от послабления Шереметеву и Хабарову чудотворцево предание у вас нарушено. Если нам благоволит бог у вас постричься, то монастыря уже у вас не будет, а вместо него будет царский двор! Но тогда зачем идти в чернецы, зачем говорить "отрицаюсь от мира и от всего, что в мире!" Постригаемый дает обет: повиноваться игумену, слушаться всей братии и любить ее: по Шереметеву как назвать монахов братиею? У него и десятый холоп, что в келье живет, ест лучше братий, которые в трапезе едят. Великие светильники-Сергий и Кирилл, Варлаам, Димитрий, Пафнутий и многие преподобные в Русской земле установили уставы иноческому житию крепкие, как надобно спасаться; а бояре, пришедши к вам, свои любострастные уставы ввели: значит, не они у вас постриглись, а вы у них постриглись, не вы им учители и законоположители, а они вам. Да, Шереметева устав добр-держите его, а Кириллов устав плох-оставьте его! Сегодня один боярин такую страсть введет, завтра другой иную слабость, и так мало-помалу весь обиход монастырский испразднится и будут обычаи мирские. И по всем монастырям сперва основатели установили крепкое житие, а после них разорили его любострастные. Кирилл чудотворец на Симонове был, а после него Сергий, и закон каков был - прочтите в житии чудотворцеве; но потом один малую слабость ввел, другие ввели новые слабости и теперь что видим в Симонове? Кроме сокровенных рабов божиих остальные только по одежде монахи, а все по-мирскому делается. Вы над Воротынским церковь поставили: хорошо! Над Воротынским церковь, а над чудотворцем нет; Воротынский в церкви, а чудотворец за церковию. И на страшном спасовом судилище Воротынский, да Шереметев выше станут потому: Воротынский церковию, а Шереметев законом, потому что его закон крепче Кириллова. Вот в наших глазах у Дионисия преподобного на Глушицах и у великого чудотворца Александра на Свири бояре не постригаются, и монастыри эти процветают постническими подвигами. Вот у вас сперва Иоасафу Умному дали оловянники в келью, дали Серапиону Сицкому, дали Ионе Ручкину, а Шереметеву уже дали и поставец, и поварню. Ведь дать волю царю дать ее и псарю, оказать послабление вельможе, оказать его и простому человеку. Вассиан Шереметев у Троицы в Сергиеве монастыре постническое житие ниспровергнул: так теперь и сын его Иона старается погубить последнее светило, равно солнцу сияющее, хочет и в Кириллове монастыре, в самой пустыне, постническое житие искоренить. Да и в миру тот же Шереметев с Висковатым первые не стали за крестами ходить, и смотря на них, и другие все перестали ходить, а прежде все православные христиане с женами и младенцами за крестами ходили и не торговали, кроме съестного, ничем, а кто станет торговать, на том брали заповеди. Прежде как мы в молодости были в Кириллове монастыре и поопоздали ужинать, то заведующий столом нашим начал спрашивать у подкеларника стерлядей и другой рыбы; подкеларник отвечал: "Об этом мне приказу не было, а о чем был приказ, то я и приготовил, теперь ночь, взять негде; государя боюся, а бога надобно больше бояться". Такая у вас была тогда крепость, по пророческому слову: "Правдою и пред цари не стыдяхся". А теперь у вас Шереметев, сидит в келье что царь, а Хабаров к нему приходит с другими чернецами, да едят и пьют что в миру; а Шереметев невесть со свадьбы, невесть с родин, рассылает по кельям постилы, коврижки и иные пряные составные овощи, а за монастырем у него двор, на дворе запасы годовые всякие, а вы молча смотрите на такое бесчиние! А некоторые говорят, что и вино горячее потихоньку в келью к Шереметеву приносили: но по монастырям и фряжские вина держать зазорно, не только что горячее! Так это ли путь спасения, это ли иноческое пребывание? Или вам не было чем Шереметева кормить, что у него особые годовые запасы! Милые мои! Прежде Кириллов монастырь многие страны пропитывал в голодные времена, а теперь и самих вас, в хлебное время, если б не Шереметев прокормил, то все с голоду бы померли? Пригоже ли так в Кириллове быть, как Иоасаф митрополит у Троицы с клирошанами пировал или как Мисаил Сукин в Никитском монастыре и по иным местам как вельможа какой-нибудь жил, или как Иона Мотякин и другие многие живут? То ли путь спасения, что в чернецах боярин боярства не острижет, а холоп холопства не избудет. У Троицы, при отце нашем, келарь был Нифонт, Ряполовского холоп, да с Бельским с одного блюда едал: а теперь бояре по всем монастырям испразднили это братство своим любострастием. Скажу еще страшнее: как рыболов Петр и поселянин Иоанн Богослов и все двенадцать убогих станут судить всем сильным царям, обладавшим вселенною: то Кирилла вам своего как с Шереметевым поставить? Которого выше? Шереметев постригся из боярства, а Кирилл и в приказе у государя не был! Видите ли, куда вас слабость завела? Сергий, Кирилл, Варлаам, Дмитрий и другие святые многие не гонялись за боярами, да бояре за ними гонялись и обители их распространились: потому что благочестием монастыри стоят и неоскудны бывают.

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz