История России с древнейших времен(ч.6)

, которые их же самих, в дальней глуши, легко могли ограбить? Да и к какой стати Строгановым, стяжавшим себе общее уважение, было нужно решаться действовать вопреки воле благодетельствовавшего им государя?" Все это написано по взглядам XIX века, без обращения малейшего внимания на понятия XVI века: что Строгановы могли призвать волжских козаков, это всего лучше объясняется гневною царскою грамотою к ним, присланною вследствие донесения Пелепелицына; здесь хотя козакам и делается упрек за их прежнее поведение на Волге, однако они принимаются в царскую службу, велено им идти на защиту Пермского края, часть их позволяется Строгановым удержать у себя в службе; казнью грозит царь козакам только в том случае, когда они будут продолжать служить одним Строгановым, не обращая внимания на царские интересы; надобно вспомнить, с какою легкостию давалось в то время и после прощение козакам, которые "отставали от воровства", а Ермак с товарищами, соглашаясь не промышлять более на Волге, а служить у Строгановых, тем самым отставал от воровства. Наконец, должно заметить, что из всех атаманов, товарищей Ермака, один только Кольцо был обречен на смерть за прежние разбои.
"Говорят, опираясь на Строгановскую летопись, - продолжает г. Небольсин, - что Строгановы послали к Ермаку и ко всем козакам призывную, ласковую грамоту, подписанную 6 числом апреля 1579 года, и что Ермак с 500 козаками явился к Строгановым 21 июня того же 1579 года, два года укрывался у них и готовился к войне с Кучумом и 1 сентября 1581 года пошел завоевывать Сибирь. Рассмотрим же, есть ли хотя какая-нибудь логика в этом известии? Есть ли тут хотя тень правды? Посыльный с Строгановской грамотою мог ехать из Пермской земли на Волгу не ранее вскрытия вод; ему надобно было прибыть на Волгу, разузнавать там втихомолку, под рукой, о месте пребывания Ермака, достичь до этой цели; потом тайком от местных властей уметь найти его, согласить его и других атаманов и всю шайку этих грабителей последовать приглашению Строгановых и дать им срок собраться всем на сборном месте. Ермак должен был раздумать о предложении, которое будто бы делали ему Строгановы, сговорить свою артель и артели других атаманов; убедиться чем-нибудь видимым в выгодности этого зова и, решившись на поход, запастись провиантом хоть на дорогу, сложить его на суда, совершить свое путешествие по двум большим рекам против течения воды и проплыть таким образом не одну тысячу верст, беспрестанно укрываясь от преследований в местах более населенных. В 75 суток, если даже предположить, что вскрытие рек последовало действительно 6 апреля, все это начать, устроить и покончить не было физической возможности!" Не было физической возможности сделать это по трудностям, придуманным г. Небольсиным, но которых в самом деле не было. Строгановскому посланному не нужно было, прибыв на Волгу, разузнавать там втихомолку, под рукой, о месте пребывания Ермака: Строгановы могли узнать прежде от своих приказчиков и рассыльных о месте зимовки козаков; посланному не нужно было тайком от местных властей находить Ермака; ясно, что г. Небольсин, пиша о событии XVI века, представлял себе Приволжскую и Прикамскую сторону в том состоянии, в каком она находится теперь, в половине XIX века; отсюда являются у него на сцену местные власти, от которых надобно было скрываться; из описания волжского пути во второй половине XVI века мы знаем, что от самого казанского устья начиналась уже пустыня. Что Ермак должен был долго думать о предложении Строгановых-это предположение г. Небольсина, неизвестно на чем основанное; летопись говорит, что козакам нечего было долго думать, что они обрадовались предложению и пошли вскоре, и у нас нет никаких оснований усомниться в справедливости этого известия. Не знаем, сколько времени думает г. Небольсин назначить козакам для нагружения на суда провианта, который, по собственным словам его (стр. 72), состоял из небольшого количества толокна, крупы и соли. Г. Небольсин предполагает путешествие Ермака по двум большим рекам; это очень неопределенно, ибо неизвестно место, где зимовал Ермак, где нашел его посланный от Строгановых.
"Ермак, - говорит далее г. Небольсин, - с своею шайкою и другие атаманы не могли жить два года у Строгановых: два года кормить пятьсот человек не земледельцев, а людей и бесполезных и вредных при тогдашнем населении Строгановских аренд было и невозможно и несообразно с здравым рассудком; два года держать такую ватагу людей, не заявив по крайней мере пермским властям, или скрывать ее таким образом, чтобы правительство само не проведало об этом, тоже было невозможно". Это рассуждение отзывается опять понятиями XIX века и обличает очень легкое внимание к источникам; с какой стати Строгановы стали бы заявлять пермским властям своих козаков, когда они находились в полной независимости от этих властей, когда им позволено было прибирать разных людей, охочих козаков и употреблять их как для войны оборонительной, так и наступательной? Г. Небольсин считает невозможным для первых богачей в государстве кормить два года 500 человек; неужели он не знает, сколько дворни держали в это время в Москве бояре и окольничие, у которых было гораздо менее средств, чем у Строгановых? Но всего страннее, что люди, необходимые Строгановым и для войны оборонительной, и для наступательной называются бесполезными и вредными!
"Козаки, - говорит г. Небольсин, - и с ними Кольцо, не могли прийти на Чусовую к Строгановым в 1579 году, потому что имя неразлучного и доверенного товарища Ермака-Ивана Кольца-встречается в официальных документах 1581 года при описании волжских набегов 1580 года". Упоминовение об Иване Кольцо в 1581 году показывает только, что он не был пойман, а не был пойман известно почему: он укрылся у Строгановых.
"С самого начала 1581 года вогуло-остяцкие племена теснили владения Строгановых и угрожали Перми. Если б Ермак весну и лето этого года действительно был уже на Чусовой и был наемником и нахлебником Строгановых, то прямым следствием этого пребывания было бы то, что его или Строгановы, или земская власть заставили бы защищать русские пределы: Строгановым в 1581 году нельзя было посылать Ермака бог знает куда в такое время, когда беда висела над головой и когда всякая помощь на месте была спасением целого края от будущих разорений. Строгановы, должно быть, даже вовсе не знали о походе к ним Ермака, иначе надо допустить, что (в начале 1581 года), прося у царя ратных людей в защиту своих слободок, а вместе с тем жалуясь ему на Никиту Строганова, что он не дает им подмоги, они дерзнули скрыть от государя, что у них есть много людей Ермаковой шайки, и таким образом, посредством лжи, довели царя к понуждению и Никиты, и пермских властей грамотою от 6 ноября 1581 года".

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz