Про остекление балкона читайте тут

История России с древнейших времен(ч.3)

Московский не хотел ехать жениться в Нижний, а ниже- городский не хотел ехать на свадьбу к дочери в Москву к шестнадцатилет- нему зятю. Так и Александр Невский, взявши дочь у полоцкого князя, вен- чался с нею в Торопце, где был первый пир, и потом в Новгороде - другой. Венчали князей епископы; если в городе, где женился князь, не было епис- копского стола, то приглашался для венчания тот епископ, к епархии кото- рого принадлежало княжество; так, венчать князя Василия Ярославича в Кострому приезжал епископ из Ростова. Из завещания великого князя Иоанна II мы видим, что было в обычае тестю дарить зятьев: так, великий князь назначает будущим зятьям в завещании по золотой цепи и по золотому поя- су. Мы видели, что обычай давать приданое был уже и прежде; по теперь встречаем в источниках и самое это слово; так, Димитрий Шемяка в догово- ре с великим князем Василием Васильевичем упоминает о своем приданом, которое было означено в духовной грамоте его тестя и которое захватил брат его Василий Косой. Женились князья и в описываемое время, как мы уже могли усмотреть, в своем роде, потом часто женились на княжнах ли- товских и выдавали дочерей своих замуж в Литву; иногда женились в Орде на княжнах татарских; великий князь Василий Димитриевич отдал дочь свою Анну за греческого царевича Иоанна, сына Мануилова; наконец, князья же- нились на дочерях боярских и выдавали дочерей своих за бояр; дочь вели- кого князя нижегородского Димитрия Константиновича была замужем за мос- ковским боярином Николаем Васильевичем, сыном тысяцкого Вельяминова; до- чери московского боярина Ивана Димитриевича были - одна за сыном Влади- мира Андреевича серпуховского, Андреем, другая за одним из князей тверс- ких; сын Донского князь Петр дмитровский женился на дочери московского боярина Полиевкта Васильевича; один из сыновей тверского великого князя Михаила Александровича женат был на дочери московского боярина Федора Андреевича Кошки, а внучка последнего была за князем Ярославом, сыном Владимира Андреевича серпуховского. Из примера Симеона Гордого видим, что князья вступали в брак иногда до трех раз; тот же великий князь Си- меон развелся со второю женою своею Евпраксиею и отослал ее к отцу, од- ному из князей смоленских; князь Всеволод Александрович холмский также отослал княгиню свою к родным в Рязань. О занятиях княжеских в описываемое время по характеру источников мы имеем меньше известий, чем в период предшествовавший. Против прежнего для князей прибавилась теперь новая, важная и тяжкая обязанность - это поездки в Орду; Иоанн Калита ездил туда девять раз; сын его Симеон Гор- дый в кратковременное княжение свое был там пять раз. Иногда князья отп- равлялись в Орду и с женами и с детьми, иногда собиралось по нескольку князей и ехали туда вместе; о князе Глебе Васильевиче ростовском гово- рится, что он с молодых лет служил татарам и много христиан избавил от их обид; иногда князья должны были отправляться с ханом в поход. Волынский летописец говорит, что князь Даниил галицкий, поехавши од- нажды провожать свое войско, убил на дороге сам рогатиною три вепря, да отрок его - трех же. О племяннике Данииловом, князе Владимире Васильеви- че волынском, говорится, что он был ловец добрый и храбрый, завидит веп- ря или медведя, не станет дожидаться слуг, но сам сейчас убьет всякого зверя. Не знаем, в такой ли степени северные князья разделяли эту страсть к охоте с своими южными соплеменниками мы видели, что князь Вла- димир Андреевич серпуховской запретил сыновьям в духовном завещании охо- титься без позволения в чужих уделах; видели, что у князей были ловчие, псари и сокольники, которыми они дорожили; но, с другой стороны, мы зна- ем, что для князей охота составляла также промысел, что они посылали без себя своих ловчих добывать зверя и птицу. Так, в сказании о Луке Колоц- ком говорится, что когда сокольники удельного князя можайского Андрея Димитриевича выезжали по княжескому приказу с ястребами и соколами на ловлю, то Лука бил и грабил сокольников, ястребов и соколов себе брал, и случалось это много раз. Князь Андрей Димитриевич терпел иногда и посы- лал к Луке, но тот приказывал отвечать ему жестоко и сурово и сам не пе- реставал бить и грабить не только сокольников, но и ловчих княжеских, отнимая у них медведей. Один из ловчих решился отомстить Луке и нашел удобный случай: поймавши однажды медведя лютого, он приказал вести его мимо Лукина двора; Лука, увидавши медведя, вышел сам к нему с служкою и приказал княжескому ловчему пустить зверя на дворе; тот воспользовался случаем и выпустил медведя прежде, чем Лука успел уйти в комнаты: зверь бросился на него и истерзал так, что слуги отняли его едва живого. Из этого рассказа видно, что ловили больших медведей живыми и употребляли их потом на утеху. Как северные князья проводили свой день, видно отчасти из одного из- вестия, именно из известия о Суздальской битве: здесь сказано, что вели- кий князь Василий Васильевич ужинал у себя со всеми князьями и боярами и пир продолжался до глубокой ночи. На другой день по восшествии солнца (7 июля) великий князь приказал служить заутреню, после которой пошел опять уснуть. Видим, что по утрам к князю являлись сыновья его, бояре и другие люди с разными делами по управлению. Смерти княжеской предшествовало обыкновенно пострижение в иноки и в схиму; о кончине князя Димитрия Свя- тославича юрьевского рассказывается, что когда ростовский епископ пост- риг его в иноки и в схиму, то он внезапно лишился употребления языка, потом опять стал говорить и, взглянувши на епископа радостными глазами, сказал ему: "Господин отец, владыка Игнатий! Исполни господь бог твой труд, что приготовил меня на долгий путь, на вечное лето, снарядил меня воином истинному царю Христу, богу нашему". Вот подробное описание кон- чины великого князя тверского Михаила Александровича: уже два года прош- ло, как Михаил отправил в Царьград послов с милостынею к соборной церкви св. Софии и к патриарху, по своему обычаю; император и патриарх приняли и отпустили послов тверских с большою честию, и патриарх отправил к Ми- хаилу своего посла с иконою страшного суда, с мощами святых, с честным миром. Когда великий князь узнал, что послы приближаются к Твери, то ве- лел им войти в город к вечеру: пришла ему мысль - встретив икону от свя- того места и приняв благословение от патриарха, не возвращаться более домой. На другой день утром, когда сыновья, другие князья, бояре и раз- ные люди ждали его с делами по обычному городскому управлению, Михаил не велел уже никому входить к себе, а позвал одного епископа Арсения, кото- рому объявил о намерении своем постричься, прося его, чтоб он не говорил об этом никому другому. Несмотря на то, уже по всему городу разнесся слух, что Михаил хочет оставить княжение и постричься в монахи. Народ изумился, иные не верили, но все собирались, как на дивное чудо; бояре и отроки его, склоняясь друг к другу, проливали слезы, плакала княгиня, молодые князья, но в присутствии Михаила никто не смел сказать ни слова, потому что все боялись его: был он человек страшный, и сердце у него точно львиное.

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz