История России с древнейших времен(ч.3)

Через год после того, как посол ханский посадил его на великокняжеский стол во Владимире, Ва- силий отправился в Орду и купил там ярлык на княжество Нижегородское, которое незадолго перед тем выпросил себе в Орде же Борис Константино- вич. Услыхав о замыслах Васильевых, Борис созвал к себе бояр своих и стал говорить им со слезами: "Господа и братья, бояре и друзья мои! вспомните свое крестное целование, вспомните, как вы клялись мне". Стар- шим боярином у него был Василий Румянец, который и отвечал князю: "Не печалься, господин князь! Все мы тебе верны и готовы головы свои сложить за тебя и кровь пролить". Так он говорил своему князю, а между тем пере- сылался с Василием Димитриевичем, обещаясь выдать ему Бориса. Василий на возвратном пути из Орды, доехавши до Коломны, отправил оттуда в Нижний Тохтамышева посла с своими боярами. Борис сначала не хотел пускать их в город, но Румянец стал говорить ему: "Господин князь! посол ханский и бояре московские идут сюда за тем, чтоб мир покрепить и любовь утвердить вечную, а ты сам хочешь поднять брань и рать; впусти их в город; что они могут тебе сделать? Мы все с тобою". Но только что посол и бояре въехали в город, как велели звонить в колокола, собрали народ и объявили ему, что Нижний принадлежит уже князю московскому. Борис, услыхав об этой но- вости, послал за боярами и стал говорить им: "Господа мои и братья, ми- лая дружина! вспомните крестное целование, не выдайте меня врагам моим". На это отвечал ему тот же Румянец: "Господин князь! не надейся на нас, мы уже теперь не твои и не с тобою, а на тебя". Борис был схвачен. Нем- ного спустя приехал в Нижний Василий Димитриевич, посадил здесь своих наместников, а князя Бориса с женою, детьми и доброхотами велел развести в оковах по разным городам и держать за крепкою стражею. По тому же яр- лыку кроме Нижнего Василий приобретал Городец, Муром, Мещеру, Тарусу. Но у Бориса нижегородского оставалось двое племянников - Василий и Семен Димитриевичи, родные дядья по матери московскому князю; как видно, они оставались княжить в Суздальской волости, обхваченной теперь со всех сторон московскими владениями, или по крайней мере оставались жить в Суздале; но в 1394 году, тотчас по смерти Бориса Константиновича, оба племянника его вследствие притеснений от московского князя, как шел слух, выбежали из Суздаля в Орду добиваться ярлыков на отчину свою - Нижний, Суздаль и Городец. Московский князь послал за ними погоню, но им удалось избежать ее и благополучно достигнуть Орды. В 1399 году князь Семен Димитриевич вместе с каким-то татарским царевичем Ейтяком, у кото- рого было 1000 человек войска, подступил к Нижнему Новгороду, где затво- рились трое московских воевод; три дня бились татары под городом, и мно- го людей пало от стрел, наконец нижегородцы сдали город, взявши с татар клятву, что они не будут ни грабить христиан, ни брать в плен. Но татары нарушили клятву, ограбили всех русских донага, а князь Семен говорил: "Не я обманул, а татары; я в них не волен, я с ними ничего не могу сде- лать". Две недели пробыли татары в Нижнем с Семеном, но потом, услыхав- ши, что московский князь собирается на них с войском, убежали в Орду. Василий Димитриевич послал большую рать с братом своим князем Юрием, во- еводами и старшими боярами; они вошли в Болгарию, взяли города: Болгары, Жукотин, Казань, Кременчук, в три месяца повоевали всю землю и возврати- лись домой с большою добычею. После этого Семен крылся все в татарских местах, не отказываясь от надежды возвратить себе родовое владение. Это заставило московского кня- зя в 1401 году послать двоих воевод своих, Ивана Уду и Федора Глебовича, искать князя Семена, жену, детей, бояр его. В земле Мордовской отыскали они жену Семенову, княгиню Александру, на месте, называемом Цыбирца, у св. Николы, где бусурманин Хазибаба поставил церковь. Княгиню ограбили и привели вместе с детьми в Москву, где она сидела на дворе Белеутове до тех пор, пока муж ее не прислал к великому князю с челобитьем и покорил- ся ему. Василий, быть может по увещанию св. Кирилла белозерского, дал ему опасную грамоту, получивши которую Семен приехал в Москву, заключил мир с великим князем, взял семейство и больной отправился в Вятку, из- давна зависевшую от Суздальского княжества: здесь он через пять месяцев умер. Этот князь, говорит летописец, испытал много напастей, претерпел мно- го истомы в Орде и на Руси, все добиваясь своей отчины; восемь лет не знал он покоя, служил в Орде четырем ханам, все поднимая рать на велико- го князя московского; не имел он своего пристанища, не знал покоя ногам своим - и все понапрасну. Брат Семенов, Василий, как видно, также поми- рился с великим князем московским, потому что под 1403 годом встречаем известие о смерти его, случившейся в Городце, и в некоторых летописях он называется прямо князем городецким; но Василий не мог оставить Городца сыну своему Ивану, которого мы видим после в изгнании, а Городец в числе московских владений. Неизвестно, каким образом освободились сыновья Бориса Константиновича - Иван и Даниил. Имеем, впрочем, право отнести к Ивану Борисовичу следу- ющее место в договорной грамоте великого князя с дядею своим Владимиром Андреевичем: уступая дяде Городец с волостями, великий князь говорит: "А чем я пожаловал князя Ивана Борисовича, в то князю Владимиру и его детям не вступаться". Но в 1411 году встречаем уже известие о бое между сы- новьями Борисовыми и князем Петром Димитриевичем на Лыскове; изгнанники с союзниками своими, князьями болгарскими и жукотинским, остались побе- дителями. В том же году князь Даниил Борисович, призвавши к себе како- го-то татарского царевича Талыча, послал вместе с ним ко Владимиру тайно лесом боярина своего Семена Карамышева. Татары и дружина Даниилова подк- рались к городу в полдень, когда все жители спали, захватили городское стадо, взяли посады и пожгли их, людей побили множество. В соборной Бо- городичной церкви затворился ключарь, священник Патрикий, родом грек; он забрал сколько мог сосудов церковных и других вещей, снес все это в цер- ковь, посадил там несколько людей, запер их, сошел вниз, отбросил лест- ницы и стал молиться со слезами пред образом богородицы. И вот татары прискакали к церкви, кричат по-русски, чтоб им ее отперли; ключарь стоит неподвижно перед образом и молится; татары отбили двери, вошли, ободрали икону богородицы и другие образа, ограбили всю церковь, а Патрикия схва- тили и стали пытать: где остальная казна церковная и где люди, которые были с ним вместе? Ставили его на огненную сковороду, втыкали щепы за ногти, драли кожу - Патрикий не сказал ни слова; тогда привязали его за ноги к лошадиному хвосту и таким образом умертвили. Весь город после то- го был пожжен и пограблен, жителей повели в плен; всей добычи татары не могли взять с собою, так складывали в копны и жгли, а деньги делили мер- ками; колокола растопились от пожару, город и окрестности наполнились трупами.

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz