История России с древнейших времен(ч.3)

Усобицы между Василием и Юрием происходили, когда митрополита не было в Москве, и мы с уверен- ностию можем сказать, что присутствие митрополита дало бы иной характер событиям, ибо мы видели, как митрополит Иона сильно действовал в пользу Василия Темного; мы видели, как побежденные князья требуют у победителя, чтоб он не призывал их в Москву в то время, когда там не будет митропо- лита, который один мог дать им ручательство в безопасности. Московские смуты долго мешали назначению нового митрополита; наконец был избран рязанский епископ Иона, первый митрополит не только русский, но рождением и происхождением из Северной Руси, именно из Солигалицкой области. Но, когда медлили в Москве, спешили в Литве, и, прежде чем Иона успел собраться ехать в Константинополь, оттуда уже явился митрополитом смоленский епископ Герасим, который остановился в Смоленске, пережидая здесь, пока в Москве прекратятся усобицы. Усобицы прекратились, но Моск- ва не видала Герасима: поссорившись с литовским князем Свидригайлом, митрополит был схвачен им и сожжен. На этот раз Иона отправился в Конс- тантинополь, но опять был предупрежден: здесь уже поставили Исидора, последнего русского митрополита из греков и поставленного в Греции, по- тому что Флорентийский собор, смуты и падение Византии должны были по- вести необходимо к независимости русской митрополии от константино- польского патриарха. Исидор, приехавши в Москву, стал собираться на собор, созванный в Италии для соединения церквей. Самое уже место собора в стране неправос- лавной должно было возбуждать подозрение в Москве. Великому князю не хо- телось, чтобы Исидор ехал в Италию; когда же он не смог отклонить митро- полита от этого путешествия, то сказал ему: "Смотри же, приноси к нам древнее благочестие, какое мы приняли от прародителя нашего Владимира, а нового, чужого, не приноси, если же принесешь что-нибудь новое и чужое, то мы не примем". Исидор обещался крепко стоять в православии, но уже на дороге православные спутники стали замечать в нем наклонность к ла- тинству: так, в Юрьеве Ливонском (Дерпте), когда русское народонаселение города вышло к нему навстречу с священниками и крестами и в то же время вышли навстречу немцы с своими крестами, то он подошел сначала к послед- ним. На соборе Исидор принял соединение: между другими побуждениями Иси- дор мог иметь в виду и большие средства к поддержанию единства митропо- лии, большие удобства в положении русского митрополита, когда князья - московский и литовский - не будут разниться в вере. Но в Москве не хоте- ли иметь в виду ничего, кроме поддержания древнего благочестия и когда Исидор, возвратясь в Москву, принес новое и чужое, когда начал назы- ваться легатом папиным и велел носить пред собою крыж латинский и три палицы серебряные, когда на литургии велел поминать папу вместо патриар- хов вселенских, а после литургии велел на амвоне читать грамоту о соеди- нении церквей, когда услыхали, что дух св. исходит от отца и сына, что хлеб бесквасный и квасной может одинаково претворяться в тело Христово и прочие новизны, то великий князь назвал Исидора латинским ересным пре- лестником, волком, велел свести его с митрополичьего двора и посадить в Чудове монастыре под стражу, а сам созвал епископов, архимандритов, игу- менов, монахов и велел им рассмотреть дело. Те нашли, что все это папино дело, несогласное с божественными правилами и преданиями; а между тем Исидор успел бежать из заключения. Великий князь не велел догонять его. Флорентийский собор заставил наконец решиться на то, что хотел сде- лать Митяй на севере, что сделали потом на юге епископы, поставившие Цамблака. Великий князь отправил в Константинополь грамоту к патриарху. "Прошло уже с лишком 450 лет, - пишет Василий, - как Россия держит древ- нее благочестие, принятое от Византии при св. Владимире. По смерти мит- рополита Фотия мы понудили идти к вам епископа рязанского Иону, мужа ду- ховного, от младенчества живущего в добродетельном житии; но не знаем, почему вы нашего прошения не приняли, грамотам и послу нашему не вняли и вместо Ионы прислали Исидора, за которым мы не посылали, которого не просили и не требовали; мольба императорского посла, благословение пат- риарха, сокрушение, покорение, челобитье самого Исидора едва-едва могли заставить нас принять его. Нам тогда и в мысль не приходило, что со вре- менем от него станется! Он принес нам папские новизны, приехал легатом, с латински изваянным распятием и злочестиво двоеженствовал, называя себя учителем и настоятелем двух церквей, православной и латинской. Мы собра- ли наше православное духовенство, и всем Исидорово поведение показалось чуждым, странным и противозаконным. Вследствие всего этого просим твое святейшее владычество, пошли к нам честнейшую твою грамоту, чтоб наши епископы могли избирать и поставлять митрополита в Русь, потому что и прежде по нужде так бывало; а теперь у нас нашествие безбожных агарян, в окрестных странах неустройство и мятежи; притом же нам надобно сноситься с митрополитом о важных делах, и когда митрополит грек, то мы должны разговаривать с ним через переводчиков, людей незначительных, которые таким образом прежде других будут знать важные тайны". Эта грамота не достигла Константинополя: в Москву пришла весть, будто император греческий принял латинство и переселился в Рим; тогда великий князь велел возвратить послов с дороги. Скоро после того в Москве нача- лись новые бедствия и смуты: плен великого князя Василия, сперва у та- тар, потом у Шемяки, не дал возможности думать о поставлении митрополи- та, и здесь мы должны также заметить, что это обстоятельство - от- сутствие митрополита - имело важное влияние на ход событий: едва ли Ше- мяка и Можайский могли бы привести в исполнение свой замысел при митро- полите. Когда Василий утвердился опять на столе великокняжеском, то пос- пешили поставлением митрополита: поставлен был своими епископами давно нареченный на митрополию Иона рязанский, уже успевший оказать важные ус- луги великому князю и его семейству. Услуги, оказанные Ионою московскому правительству после поставления его в митрополиты, мы видели прежде, в своем месте, здесь же должны об- ратить внимание на отношения к Византии и Литовской Руси. После Ионина поставления великий князь отправил к императору Константину Палеологу грамоту, в которой писал: "После кончины Фотия митрополита мы, посовето- вавшись с своею матерью, великою княгинею, и с нашею братьею, русскими князьями, великими и поместными, также и с государем Литовской земли, с святителями и со всем духовенством, с боярами и со всею землею Русскою, со всем православным христианством, избрали и отправили с нашим послом рязанского епископа Иону к вам в Константинополь для поставления; но прежде его прихода туда император и патриарх поставили на Киев, на всю Русь, митрополитом Исидора, Ионе же сказали: "Ступай на свой стол - Ря- занскую епископию; если же Исидор умрет или что-нибудь другое с ним слу- чится, то ты будь готов благословен на митрополичий престол всея Руси".

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz