История России с древнейших времен(ч.3)

"Это особенные князья, а не твои ратники", - гово- рил он Даниилу, который вступился за них; галицкий князь хотел было даже биться за них с Болеславом, насилу брат его Василько умолил последнего не трогать болховских, которые обещались служить полякам. Но теперь они забыли все это, и Даниил без милости опустошал их землю, оставленную та- тарами в целости для того, чтоб жители сеяли на них пшеницу и просо; семь городов их взял Даниил и сжег. Но Ростислав черниговский не думал еще отставать от своих враждебных намерений: соединившись с изменником Данииловым, боярином Владиславом, и с рязанским изгнанником, братоубий- цею, князем Константином Владимировичем, овладел Галичем, но был скоро выгнан оттуда Романовичами и спасен был от дальнейшего преследования только вестию, что татары вышли из Венгрии и идут на землю Галицкую; Константин с крамольным владыкою перемышльским также принужден был бе- жать перед дворецким Данииловым, Андреем; Андрей настиг и разграбил гор- дых слуг владыкиных, разодрал тулы их бобровые, прилбицы (опушки у шапок подле лба) волчьи и барсуковые; тут же попался в плен и славный певец Митуса, который прежде по гордости не хотел служить князю Даниилу. Через три года (в 1245) Ростислав, женившийся между тем на дочери короля вен- герского, пришел с тестевым войском опять на волость Даниила, разбил бо- яр последнего, но был выгнан самим Даниилом. Через несколько времени Ростислав с полками венгерскими в польскими вошел в последний раз в землю Галицкую и осадил Ярославль. Во время сильных боев перед городом венгры и поляки укрепили свой лагерь, чтобы не терпеть никакого вреда от осажденных до тех пор, пока не будут готовы осадные машины Ростислав хвастался перед войском своим: "Если б я знал только, где Даниил и Василько, то поехал бы на них с десятью человека- ми". Он устроил воинскую игру перед городом и, сражаясь с каким-то Вор- шем, упал с лошади и вывихнул себе плечо - примета была не на добро, за- мечает летописец. Даниил и Василько, услыхавши о его приходе, помолились богу и стали собирать войска. На реке Сане произошла последняя кровопро- литная битва между Мономаховичами и Ольговичами; перед сражением, гово- рит летописец, пролетела над полком стая птиц хищных, орлов и воронов, и стали птицы играть, клоктать и плавать по воздуху - знамение было на добро. Первый напал на полки Ростиславовы дворецкий Андрей; когда с обе- их сторон переломали копья, то послышался треск, как от грома, и много с обеих сторон попадало всадников с коней своих; Даниил послал к Андрею 20 отборных мужей на помощь; но те испугались и прибежали назад к Сану, ос- тавя храброго дворского среди врагов с малою дружиною. Между тем поляки, поднявши страшный крик, поя Кирлешь (Кирие елеисон), двинулись на Ва- силька; с ними был сам Ростислав, а в заднем полку стоял с хоругвию из- вестный венгерский воевода Филя; он по-прежнему хвастался и укорял Русь. "Русские, - говорил он своим, - горячо наступают, но долго не выдержива- ют боя, стоит нам только выдержать их первый натиск". Даниил бросился на выручку брата, попался было в плен, вырвался, выехал из полков, но потом возвратился опять, ударил на Филю, смял полк его, разодрал хоругвь попо- лам; увидавши это, Ростислав побежал, а за ним и все венгры. Мы оставили Василька, ожидавшего нападения поляков, которые кричали друг другу: "По- гоним длинные бороды". "Лжете, - прокричал им в ответ Василько, - бог помощник нам" - и с этими словами, пришпорив коня, двинулся к ним навстречу. Поляки не выдержали натиска и обратились в бегство. Даниил, гоня венгров и русь Ростиславову через глубокую дебрь, сильно тужил, не зная, что делается с братом, как вдруг увидел хоругвь его и самого кня- зя, гонящего поляков; Даниил остановился на могиле против города и по- дождал брата, с которым стал советоваться - продолжать ли преследование? Василько отговорил его гнаться дальше. Поражение неприятелей было пол- ное: множество венгров и поляков было побито и взято в плен, в числе пленных находился гордый Филя, схваченный Андреем дворским, и знаменитый изменник галицкий, боярин Владислав: оба казнены были в тот же день вместе со многими другими венгерскими пленниками. Ярославская победа окончательно утверждала Даниила на столе галицком: с этих пор никто из русских князей уже не беспокоил его более своим со- перничеством; венгры также оставили свои притязания; должны были успоко- иться и внутренние враги народа, бояре, не имея более возможности крамо- лить, не находя соперников сыну Романову. Но сколько славен был для Да- ниила 1249 год, столько же тяжек следующий, 1250: от татар пришло гроз- ное слово: "Дай Галич!" В глубокой грусти оба Романовича стали думать: что делать? В чистом поле не было возможности сопротивляться татарам, городов не успели укрепить; наконец, Даниил сказал: "Не отдам пол-отчины моей, лучше поеду сам к Батыю". Даниил отправился в путь, приехал в опустошенный Киев, где сидел боярин Димитрий Ейкович, посланный туда ве- ликим князем Ярославом суздальским; в Киеве Даниил остановился в Выду- бицком монастыре, созвал братию, попросил их отслужить молебен, чтоб бог помиловал его, и поплыл по Днепру в сильной тоске, видя перед собою беду грозную. В Переяславле, стольном городе прадеда своего Мономаха, он уже встретил татар; упомянутые выше западные путешественники рассказывают о тяжком впечатлении, которое произвело на них первое знакомство с татара- ми, показавшимися им какими-то демонами; такое же тяжкое впечатление произвели татары и на Даниила, по свидетельству летописца: варварские обряды, суеверия внушали глубокое отвращение сыну Романову, с ужасом ду- мал он, что все приходящие к хану подчиненные владельцы должны исполнять эти обряды, ходить около куста, кланяться солнцу, луне, земле, дьяволу, умершим, находящимся в аде предкам их ханским. В черных мыслях приехал Даниил на Волгу, в Орду Батыеву, и первая весть, услышанная им здесь, не могла его утешить: пришел к нему слуга великого князя Ярослава суз- дальского и сказал: "Брат твой Ярослав кланялся кусту, и тебе кла- няться". "Дьявол говорит твоими устами, - отвечал ему на это Даниил, - да заградит их бог". К счастию, Батый не потребовал от него исполнения суеверных обрядов: когда Даниил при входе в вежу поклонился, по татарс- кому обычаю, то Батый встретил его словами: "Данило! зачем так долго не приходил; но все хорошо, что теперь пришел; пьешь ли черное молоко, наше питье, кобылий кумыс!" "До сих пор не пил, - отвечал Даниил, - но те- перь, если велишь, буду пить". "Ты уже наш татарин, - продолжал Батый, - пей наше питье". Даниил выпил, поклонился, по их обычаю, и, сказавши ха- ну, что следовало о делах своих, попросил позволения идти к ханше; Батый сказал: "Иди". Князь пошел поклониться ханше; потом Батый прислал к нему вина, велевши сказать: "Не привыкли вы пить молоко, пей вино".

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz