История России с древнейших времен(ч.2)

Ныне древа леторосли испускают, а цветы благоухание, и вот уже в садах слышится сладкий запах, и делатели, с надеждою трудяся, плододавца Хрис- та призывают; были мы прежде как древа дубравная, плодов неимущия, а ны- не привилась Христова вера к нашему неверию, и держась корня Иесеева, испуская добродетели как цветы, райского паки бытия о Христе ожидаем, и святители, трудясь о церкви, от Христа мзды ожидают. Ныне оратаи слова, словесных волов к духовному ярму приводя, и крестное рало в мысленных браздах погружая, и проводя бразду покаяния, всыпая семя духовное, на- деждами будущих благ веселятся", и проч. Слово в неделю мироносицкую напоминает совершенно церковные песни и стихиры, поемые и читаемые в последние дни страстной седмицы; в некото- рых местах встречаем одни и те же почти выражения; таков вначале плач богородицы: "Тварь соболезнует ми, сыну! твоего зрящи без правды умерщвления. Увы мне, чадо мой, свете и творче тварям", и проч. Или да- лее слова Иосифа Пилату представляют не иное что, как распространение церковной песни: "Приидите ублажим Иосифа приснопамятного". Слово окан- чивается похвалою Иосифу, замечательною по обычной в древнем красноречии форме: "Кому уподоблю этого праведника? небом ли тебя назову: но ты был светлее неба богочестием: потому что во время страсти Христовой небо помрачилось и свет свой скрыло, а ты, радуясь, на своих руках бога но- сил. Землею ли тебя благоцветущею назову? Но ты явился честнее земли: потому что она в то время от страха потрясалась, а ты вместе с Никодимом весело божие тело, плащаницею обвив, положил", и проч. Слово в неделю расслабленного представляет самый лучший образец слога Кириллова; в жа- лобе расслабленного на свои страдания видим эту образность, какою обык- новенно отличаются писатели - земляки нашего оратора: "Мертвым ли себя назову, говорит расслабленный; но чрево мое пищи желает и язык от жажды иссыхает. Живым ли себя почту? но не только встать с одра, даже и подви- нуть себя не могу: ноги мои не ходят, руки не только что ничего не дела- ют, но и осязать ими я себя не могу; я непогребенный мертвец, одр мой - гроб мой; мертвый междуживыми и живой между мертвецами, потому что как живой питаюсь и как мертвый ничего не делаю; мучусь я, как в аде, от бесстыдно поносящих меня; смех я юношам, укоряющим мною друг друга, а старцам лежу притчею к наказанию; все много глумятся, и я от того вдвой- не страдаю. Внутри терзает меня болезнь, вне оскорбляюсь досадами укоря- ющих меня; слюни плюющих на меня покрывают тело мое, голод пуще болезни одолевает меня, потому что если я найду пищу, то не могу рукою положить ее в рот; всех умоляю, чтоб накормили меня, и делюсь бедным куском моим с питающими меня, стонаю со слезами, томимый мучительною болезнию, и никто не придет посетить меня" и проч. Таков же и ответ Христа: "Как ты говоришь: человека не имам? Я ради тебя сделался человеком; тебя ради оставил скипетры горнего царства и, нижним служа, обхожу: не пришел я, да мне послужат, но да послужу другим. Тебя ради, будучи бесплотным, плотию облекся, да исцелю душевные и телесные недуги всех. Тебя ради не- видимый ангельским силам явился всем человекам, ибо не хочу презреть мо- его образа, лежащего в тлении, но хочу спасти его и в разум истинный привести, а ты говоришь: человека не имам? Я сделался человеком, да сот- ворю человека богом, ибо сказал: боги будут и сыны вышнего все, и кто другой вернее меня служит тебе? Тебе я всю тварь на работу сотворил: не- бо и земля тебе служат - небо влагою, земля плодом; солнце служит светом и теплотою, луна с звездами ночь обеляет; для тебя облака дождем землю напояют, и земля всякую траву семянистую и деревья плодовитые на твою службу возвращает; тебя ради реки рыб носят и пустыни зверей питают, а ты говоришь: человека не имам" и проч. Слово в неделю пятую по пасхе со- держит в себе упрек народу за нехождение в церковь для слушания слов епископа: "Я, друзья и братья, надеялся, что с каждою неделею все больше и больше будет собираться народу в церковь, а теперь вижу, что собирает- ся его все меньше и меньше; если бы я свое что-нибудь говорил вам, то хорошо бы делали, если бы не приходили, но я возвещаю вам владычнее и прочитываю вам грамоту Христову". Кириллу же Туровскому приписывается слово о состоянии души по разлучении с телом; здесь сочинитель, исчисляя мытарства, седьмым из них полагает: "Буе слово, срамословие, бесстудная словеса и плясание, еже в пиру и на свадьбах, и в павечерницах, и на иг- рищах, и на улицах"; пятнадцатым: "Всяка ересь и веруют в стречу, в чех, в полаз и в птичьи грай, ворожю, и еже басни бають, и в гусли гудуть". От описываемого времени дошли до нас еще некоторые любопытные поуче- ния, неизвестно какой области и какому лицу принадлежащие. Здесь, между прочим, видим, как церковь вооружалась против явлений, бывших следствием родовых отношений княжеских, и как изначала содействовала утверждению отношений государственных; сочинитель слова обращается к дружине княжес- кой со следующими словами: "Если начнете доброжелательствовать другим князьям от своего, то подобны будете замужней женщине, неверной своему мужу". Но тут встречаем увещание к храбрости, вполне согласное с поняти- ями времени: "Сын! когда на рать с князем идешь, то с храбрыми напереди езди: этим и роду своему чести добудешь и себе доброе имя. Что может быть лучше того, как умереть перед князем!" О волхвах: "Волхвов же, чада моя, блюдитеся". О священниках: "Если возьмете чернеца в свой дом или иного причетника и захотите его угостить, то больше трех чаш не нудьте его, но дайте ему волю: если сам напьется, то сам за то и отвечает; нельзя слуг божиих до срама упоить, но с поклоном должно отпускать, взявши благословение у них". О рабах: "Сирот домашних не обидьте, но больше милуйте, голодом не морите, ни наготою, потому что это домашние твои нищие: нищий в другом месте себе выпросит, а рабы только в твоей руке; милуйте своих рабов и учите их на спасение и покаяние, а старых на свободу отпускайте...

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz