История России с древнейших времен(ч.2)

Остерегайтесь лжи, пьянства и блуда: в этих поро- ках и душа и тело погибают. Если случится вам ехать куда по своим зем- лям, то, не давайте отрокам обижать жителей, ни своих, ни чужих ни в се- лах, ни на полях, чтоб после вас не проклинали. На дороге или где оста- новитесь, напойте, накормите нищего; особенно же чтите гостя, откуда бы он к вам ни пришел, простой или знатный человек, или посол; если не мо- жете чем иным обдарить его, то угостите хорошенько: странствуя, они раз- носят по всем землям хорошую или дурную славу о человеке. Больного на- вестите, и к мертвому ступайте, потому что мы все смертны; человека не пропустите не поздоровавшись, всякому доброе слово скажите. Жен своих любите, но не давайте им над собою власти. Что знаете доброго, того не забывайте, а чего еще не знаете, тому учитесь; не ленитесь ни на что доброе; прежде всего не ленитесь ходить в церковь: да не застанет вас солнце на постели..." В заключение Мономах рассказывает детям о своих трудах: этим важным для историка рассказом мы уже воспользовались в сво- ем месте. Мы встречали известия о страсти к паломничеству, к путешествиям во св. землю, распространившейся в описываемое время между русскими людьми; до нас дошло описание одного из таких путешествий, совершенного игуменом Даниилом. Это описание особенно замечательно отсутствием духа нетерпи- мости относительно латинских христиан, обладавших тогда Иерусалимом. Ко- роль Балдуин обласкал русского игумена, который за это распустил об нем добрую славу по своей земле: "Позвал мя бяше добре и любя мя вельми, яко же есть муж благоделен и смирен вельми и не гордит. Яз рекох ему: княже мой господине! молю ти ся бога деля и князей деля русьскых, повели ми, да бых и яз поставил свое кандило на гробе святом от всея Русьскыя зем- ли. Он же с тщанием и с любовью повеле ми поставити кандило; посла со мною мужа своего... Бог тому послух и св. гроб господень, яко во всех местах святых не забых имен князей русьскых и княгинь, и епископ и игу- мен, и бояр, и детей моих духовных. И о сем похвалю бога моего благо, яко сподобил мя худаго имена князей русьскых написати в лавре св. Саввы, и ныне поминаются имена их в ектеньях и с женами, и с детьми. Се же име- на их: Михаил Святополк, Василий Владимир, Давыд Святославич, Михаил Олег, Панкратий Святослав, Глеб Менской, и сколько есть помнил, опричь всех князей русьскых и боляр, и отпехом литургию за князей русьскых, и за вся хрестьяне 50 литургий, и за усопшня литургию отпехом. И буди же всем почитающим се с верою и любовию благословенье от бога и от св. гро- ба и от всех мест святых. Бога деля, братие и господие мои, не зазрите худоумью моему и грубости моей. Да не будеть в похваленье написанье се мене ради, но гроба господня ради кто с любовью почтеть, да мзду приметь от бога спаса нашего, и бог мира с всеми вами в веки веков. Аминь". Да- ниил встретил в Иерусалиме многих русских паломников - новгородцев и ки- евлян. К описываемому времени относится сочинение другого Даниила, так назы- ваемое Послание Даниила Заточника к князю Юрию Владимировичу Долгоруко- му. Из самого умилостивительного послания этого можно узнать только то, что молодой еще человек, неизвестно какого происхождения и звания, разг- невал князя и был заточен на озеро Лаче; в послании Даниил ничего не го- ворит о вине своей; но по сильным выходкам против приближенных к князю людей и женщин можно догадываться, что он их наговорам приписывал свое несчастие. Как видно, впоследствии сочинение это было известно грамотным людям и ценилось благодаря украшениям слога, которые нравились в стари- ну; сам Даниил, как видно из его слов, считал себя мудрецом; выпишем несколько строк, чтобы иметь понятие об этой мудрости. "Вострубим, бра- тия, яко во златокованныя трубы, в разум ума своего, и начнем бити среб- реныя арганы, и возвеем мудрости своя... Не возри на мя, княже господи- не, яко волк на ягня; но возри на мя, господине мой, аки мати на младен- ца. Возри, господине, на птицы небесные, яко ти ни орют, не сеют, ни в житницу собирают, но уповают на милость божию; так и мы, княже господи- не, желаем твоея милости: зане, господине, кому Боголюбово, а мне горе лютое; кому Белоозеро, а мне чернее смолы; кому Лачь озеро, а мне, на нем седя, плачь горки... Княже мой, господине мой! избави мя от нищеты сия, яко серну от тенета, яко птицу от кляпцы, яко утя от ногтей носима- го ястреба, яко овцу от уст лвовых. Аз бо есми, княже господине, яко древо при пути: мнози посекают его и на огнь вмещут; такоже и аз всеми обидим есмь, зане огражен есмь страхом грозы твоея... Весна бо украшает цветы землю, а ты, княже господине, оживляеши вся человеки своею ми- лостью, сироты и вдовы, от вельможь погружаеми... Видех велик зверь, а главы не имеет, тако и добрые полки без добраго князя погибают. Гусли бо строются персты, тело основается жилами, а дуб крепится множеством коре- ния: так и град наш крепится твоею державою, зане князь щедр отец есть всем: слузи бо мнози отца и матери лишаются и к нему прибегают. Добру бо господину служа, дослужится свободы; а злу господину служа, дослужится большия работы. Зане князь щедр, аки река без берегов текуще всквозе дубравы, напояюща не токмо человецы, но и скоти и вся звери; а князь скуп, аки река, велик брег имуще каменны: нельзя пити, ни коня напоити. А боярин щедр, аки кладезь сладок; а скуп боярин, аки кладезь солон. Не имей себе двора близ княжа двора; не держи села близ княжа села: тиун бо его яко огнь трепетицею накладен, а рядовичи его яко искры; аще от огня устережешися, но от искры не можешь устрещися жжения порт. Княже, госпо- дине мой! не лиши хлеба нища мудра, ни вознеси до облак богатого безум- на, несмысленна: нищь бо мудр, яко злато в калне сосуде, а богат красен несмыслен, то аки паволочитое зголовье, соломы наткано. Господине мой! не зри внешняя моя, но зри внутреная: аз бо одеянием есмь скуден, но ра- зумом обилен; юн возраст имею, а стар смыслом; бых мыслию яко орел паряй по воздуху.

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz