История России с древнейших времен(ч.2)

Сему же ми есть послух посадник Павел ладожскый и все ладожане". Здесь ясно, что летописец был современник построения ка- менной крепости в Ладоге, ибо имел разговор с посадником Павлом, ее построившим; но откуда родом был этот летописец, где писал, из какой ле- тописи это известие занесено в Ипатьевский список - этого решить нельзя; заметим, что в Новгородской летописи заложение Ладожской крепости поме- щено двумя годами позднее, чем в Ипатьевском списке. Под 1151 годом: "И рече (Изяслав Мстиславич) слово то, ако же и переже слышахом: не идеть место к голове, но голова к месту". Очевиден современник событий и чело- век, имевший случай разговаривать с князем. Под 1161 годом: "Бысть брань крепка... и тако страшно бе зрети яко второму пришествию быти". Под 1171 годом: "На утрья же в субботу поидохом с Володимиром из Вышегорода". Под 1187 годом: "И на ту осень бысть зима зла велми, тако иже в нашю память не бывало николи же". Под 1199 годом в рассказе о построении стены у Вы- дубецкого монастыря: "В тое же время благоволи бог... и вдохнув мысль благу во богоприятное сердце великому князю Рюрикову... тъ же с радостию приим, акы благый раб верный, потащася немедленно сугубити делом... Но о Христе державно милосердуя о всех, по обычаю ти благому, и нашея грубос- ти писание приими, акы дар словесен на похваление добродетелий". Здесь очевиден и современник события и монах Выдубецкого монастыря; но нельзя решить, принадлежит ли ему и записывание предыдущих событий или рассказ о построении стены составляет отдельный памятник и вставлен в летопись как замечательное риторическое произведение. Есть известие, из которого можно вывести отрицательно, что летописец не принадлежал к братии Кие- во-Печерского монастыря: в Лаврентьевском списке под 1128: "Преяша цер- ковь Димитрия нечеряне, и нарекоша ю Петра, с грехом великим и неправо".
Разность летописцев - одного черниговского, а другого киевского или по крайней мере принадлежащего к стороне Мономаховичей, видна в рассказе об изгнании Ольговичей из Киева и вступлении туда Изяслава Мстиславича под 1146 годом в Ипатьевском списке: сначала намерение изгнать Ольговича называется постоянно советом злым, вложенным от дьявола, а потом гово- рится о том же самом событии, т. е. об изгнании Ольговича и торжестве Изяслава Мстиславича: "Се же есть пособием божиим, и силою честнаго хреста, и заступлением св. Михаила, и молитвами св. богородицы". Потом опять слышен голос другого, прежнего летописца, укоряющего Давыдовичей за то, что они не хотели воевать с Мстиславичем, отыскивать свободы Иго- рю Ольговичу, брату своему (двоюродному): "Лукавый и пронырливый дьявол, не хотяй добра межи братьею, хотяй приложити зло к злу, и вложи им (Да- выдовичам) мысль не взыскати брата Игоря, ни помянути отецьства и о хресте утвержение, ни божественные любве, якоже бе лепо жити братьи еди- номыслено укупе, блюдучи отецьства своего". По всему видно, что летопи- сец стоит за Ольговичей; киевский летописец не мог бы принимать такого горячего участия в делах Свягослава Ольговича, не мог бы, говоря о при- ходе союзников к последнему, выразиться, что это случилось божиим мило- сердием; не мог сказать, что Святослав божиим милосердием погнал Изясла- ва Давыдовича и бывшую с ним киевскую дружину; сшивка из двух разных ле- тописей в этом рассказе ясна: летописец Ольговича говорит о неприличных словах Изяслава Давыдовича, о походе его на Святослава Ольговича, о ре- шительности последнего и победе над врагами - все дело кончено, но потом опять о том же самом происшествии новый рассказ, очевидно, киевского ле- тописца: "Изяслав Мстиславич и Володимир Давыдович послаша брата своего Изяслава с Шварном, а сами по нем идоста". Ясно также, что первое извес- тие о Москве принадлежит не киевскому летописцу, а черниговскому или се- верскому, который так горячо держит сторону Святослава Ольговича и знает о его движениях такие подробности; киевского летописца, явно враждебного Ольговичам, не могли занимать и даже не могли быть ему известны подроб- ности пиров, которые давал Юрий суздальский Святославу, не могла зани- мать смерть северского боярина, доброго старца Петра Ильича. Рассказ под 1159 годом в Ипатьевском списке о полоцких происшествиях, по своим под- робностям и вместе отрывочности, ибо вообще летопись очень скудна отно- сительно полоцких событий, обличает вставку из Полоцкой летописи. Приме- ты северного, суздальского летописца также ясны; например рассказ о пе- реходе Ростислава Юрьевича на сторону Изяслава Мстислазича в Лав- рентьевском списке отличается от рассказа о том же событии в Ипатьевс- ком: в первом поступок Ростислава выставлен с хорошей стороны, ни слова не упомянуто о ссоре его с отцом; первый, очевидно, принадлежит суз- дальскому летописцу, второй - киевскому. Различен рассказ северного к южного летописца о походе Изяслава Мстиславича на Ростовскую область; о мире Юрия с Изяславом в 1149 году, об епископе Леоне и князе Андрее, об отношениях Ростиславичей к Андрею Боголюбскому; в описании похода рати Андреевой на Новгород в Лаврентьевском списке читаем: "Новгородцы же затворишася в городе с князем Романом, и объяхуться крепко с города, и многы избиша от наших". Очевиден суздальский летописец; но и в Ипатьевс- ком списке вставлено также суздальское сказание, ибо и здесь читаем: "се же бысть за наша грехы". Об убиении Андрея Боголюбского в обоих списках вставлено суздальское сказание с вариантами; но в Лаврентьевском, между прочим, попадаются следующие слова в обращении к Андрею: "Молися помило- вати князя нашего и господина Всеволода, своего же присного брата" - прямое указание на время и место написания рассказа. Рассказ о событиях по смерти Андрея принадлежит, очевидно, северному и именно владимирскому летописцу; встречается выражение, что ростовцы слушались злых людей, "не хотящих нам добра, завистью граду сему".

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz