История России с древнейших времен(ч.2)

Члены Рюрикова рода носят исключительно название князей; оно при- надлежит всем им по праву происхождения, не отнимается ни у кого ни в каком случае. Это звание князя, приобретаемое только рождением от Рюри- ковой крови, неотъемлемое, независящее ни от каких других условий, рав- няет между собою всех Рюриковичей, они прежде всего братья между собою. Особенное значение, связанное с княжеским родом, ясно выражается в лето- писи: в 1151 году киевляне не могли помешать неприятелям переправиться через Днепр по Зарубскому броду потому, говорит летописец, что князя тут не было, а боярина не все слушают. "Не крепко бьются дружина и половцы, если с ними не ездим мы сами", - говорят князья в 1125 году. Когда га- лицкий боярин Владислав похитил княжеское достоинство, то летописец го- ворит, что он ради княжения нашел зло племени своему и детям своим, ибо ни один князь не призрел детей его за дерзость отцовскую. По княжескому уговору князь за преступление не мог быть лишен жизни, как боярин, а на- казывался только отнятием волости. Олег Святославич не хотел позволить, чтоб его судили епископ, игумены и простые люди (смерды). Братья пригла- шают его в Киев: "Приезжай, говорят они, посоветуемся о Русской земле пред епископами, игуменами, пред мужами отцев наших и пред людьми го- родскими". Олег отвечает: "Неприлично судить меня епископу, либо игуме- нам, либо смердам". Из этих слов опять видно, что все остальное народо- население (исключая духовенство) в отношении к князю носило название смердов, простых людей, не исключая и дружины, бояр, ибо Олег и мужей отцовских и людей городских означает общим именем смердов. В этом же значении слово смерды сменяется выражением: черные люди; так, северские князья во время знаменитого похода на половцев говорят: "Если побежим и сами спасемся, а черных людей оставим, то грех нам будет их выдать". Князь был общее, неотъемлемое название для всех членов Рюрикова рода. Старший в роде князь назывался великим; но сначала в летописи мы встре- чаем очень редко этот титул при имени старшего князя; обыкновенно он придается только важнейшим князьям и то при описании их кончины, где ле- тописец обыкновенно в украшенной речи говорит им похвалы. Ярослав I на- зывается великим князем русским; здесь слово "русский" однозначительно с "всероссийский", князь всея Руси, потому что Ярослав по смерти брата Мстислава владел за исключением Полоцка всеми русскими волостями. После Ярослава названием великого князя величается сын его Всеволод, внук Мо- номах, правнук Мстислав, сыновья и внуки последнего, но все только при описании кончины. Рюрик Ростиславич называется великим князем при жизни и тогда, когда он не был еще старше всех на Руси, не сидел еще в Киеве; из этого можно заключить, что название "великий князь" употреблялось иногда просто из учтивости, от усердия пишущего к известному князю, не имело еще постоянного, определенного смысла. Но если в южной летописи мы так редко встречаем название "великий князь", то в Северной Руси оно на- чинает прилагаться постоянно к имени Всеволода III и сыновей его, дер- жавших старшинство; здесь даже это название употребляется одно без собственного имени для означения Всеволода III. Великими князьями всея Руси названы Мономах при описании его кончины и Юрий Долгорукий при опи- сании кончины Всеволода III: первый с достаточным правом; второй, как видно, - из особенного усердия северного летописца к князьям своим. В одном месте летописи, в похвале Мономаху и сыну его Мстиславу, слово "великий" поставлено позади собственных имен их; так же не раз поставле- но оно позади имени Всеволода III, но один раз явно для отличия его от другого Всеволода, князя рязанского. Мы видели, каковы были отношения старшего князя к младшим; видели, что старший, если он был только названным, а не настоящим отцом для младших, распоряжался обыкновенно с ведома, совета и по договору с пос- ледними, отсюда понятно, что когда князь избавлялся от родичей, стано- вился единовластителем, то вместе он делался чрез это и самовластителем в стране; вот почему слово "самовластец" в летописи употребляется в зна- чении "единовластец"; так, сказано про Ярослава I, что по смерти брата своего Мстислава он стал самовластец в Русской земле. Для означения выс- шей власти, также из большей учтивости и усердия относительно князей употреблялись слова: "царь, царский"; так, Юрий Долгорукий говорит пле- мяннику Изяславу: "Дай мне посадить сына в Переяславле, а ты сиди, царствуя в Киеве", т.е. "а ты владей Киевом спокойно, независимо, безо- пасно, не боясь никого и не подчиняясь никому". Говоря об епископе Фео- доре, летописец прибавляет, что бог спас людей своих рукою крепкою, мыш- цею высокою, рукою благочестивою, царскою правдивого, благоверного князя Андрея. Когда после Рутского сражения воины Изяславовы, нашедши своего князя в живых, изъявили необыкновенную радость, то летописец говорит, что они величали Изяслава как царя. Даниил Заточник пишет к Юрию Долго- рукому: "Помилуй меня, сын великого царя Владимира". Жена смоленского князя Романа причитает над гробом его: "Царь мой благий, кроткий, сми- ренный!" Употребляются выражения: "самодержец" и греческое "кир". В изустных обращениях к князьям употреблялось слово "господин" или чаще просто "князь", иногда то и другое вместе. При спорности прав, при неопределенности отношений новый старший князь иногда нуждался в признании и родичей, и горожан, и пограничного варварского народонаселения от них ото всех приходили к нему послы с зо- вом идти на стол. Первым знаком признания князя владеющим в известной волости было посажение его на столе; этот обряд считался необходимым, без него князь не был вполне князем и потому к выражению "вокняжился" прибавляется: "и сел на столе". Это посажение происходило в главной го- родской церкви, в Киеве и Новгороде у св.

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz