История России с древнейших времен(ч.5)

Отсюда понятна неловкость Боуса и раздражительность, происходившая от затруднительности его положения.
В переговорах с боярами Боус объявил, что королева его не прежде может начать войну с врагом царским, как попытавшись помирить его с царем. Бояре отвечали на это: "Это условие как написать в договор? Если обсылаться с недругом, то недруг в это время изготовится: и как его извоевать, если он готов будет?" Боус возражал: "У нас так не ведется, что не обославшись с недругом, да идти на него ратью". Потом Боус начал требовать исключительной торговли для англичан; бояре отвечали: "Что это за любовь к государю нашему от королевны Елисаветы, что всех государей хочет отогнать от нашей земли и ни одного гостя не хочет пропустить к государю нашему в его землю? От этого будет прибыль только одной королевне, а государю нашему убыток будет". Боус говорил: "Дорогу к Белому морю нашли гости нашей государыни, так они одни пусть и ходят этою дорогою". Бояре донесли о переговорах Иоанну, и тот велел писать в грамоту: Елисавета должна послать к Баторию с требованием, чтоб он помирился с царем, возвратил ему Полоцк и Ливонию, а не отдаст, то пусть Елисавета рать свою на него пошлет. Боус, услыхавши об этом условии, сказал: "Это дело новое, мне с ним к королевне ехать нельзя, меня королевна дураком назовет". Царь соглашался, чтоб одни англичане входили в пристани Корельскую, Воргузскую, Мезенскую, Печенгскую и Шумскую, но Пудожерская останется для испанского гостя, Ивана Белоборода, а Кольская - для французских гостей. Посол говорил, что по прежней льготной грамоте одни англичане входили во все северные гавани; ему отвечали, что прежде у Московского государства было морское пристанище - Нарва; но шведы стали этому пристанищу помешку делать и вместе с шведскими пленными при этом пойманы и английские наемные люди, за что первая и вторая льготные грамоты англичанам уничтожены, а дана третья - полегче; бояре говорили: "Вот теперь к государю нашему прислал французский король к морскому пристанищу к Коле, просит любви и братства; мы слышали, что Елисавета королевна с французским королем в дружбе и с Нидерландами тоже: так как нам их не пускать - сам рассуди?" Боус на все отвечал одно: "Мне ничего другого говорить нельзя, чего мне от королевны не наказано: пусть государь посылает к королевне своих послов". Бояре продолжали: "К Пудожерскому устью пожаловал государь, велел приходить Испанской земли гостю из Антропа-города (Антверпена) Ивану Белобороду: Иван Белобород и ходит, и к его царскому величеству всякие узорочные многие товары привозит". Боус говорил, что английские купцы государю служат больше других; бояре отвечали на это, что английские гости начали воровать с недругами государевыми - шведским и датским, ссылались грамотами, также посылают в свою землю грамоты укорительные про московских людей и про государство, будто московские люди ничего хорошего не знают и потому, чтоб присылали из Англии товар худой и гнилой: московские люди толку не знают! Сукна англичане вывозят рядовые, которые старых гораздо хуже. Боус отвечал: "Я в сукнах толку не знаю; прежний гость Томас был точно вор; а что вы говорили, что вместе со шведами пойманы были и англичане, то английским воинским людям везде вольно наниматься". Приступили к другим условиям: потерявши прибалтийские области, царь хотел, чтоб иностранные послы ездили к нему чрез Англию, Северный океан и Белое море; Елисавета соглашалась, но требовала, чтоб не проезжали в Россию через Англию папские послы, послы государей католических и тех, которые с нею не в докончании, Иоанн уступал относительно папских послов, но не хотел уступить относительно всех других; бояре говорили: "Вера дружбе не помеха: вот ваша государыня и не одной веры с нашим государем, а государь наш хочет быть с нею в любви и братстве мимо всех государей".
Наконец дело дошло до сватовства; на вопрос Иоанна, согласна ли Елисавета выдать за него племянницу, Боус отвечал: "Племянница королевнина княжна Марья, по грехам, больна; болезнь в ней великая, да думаю, что и от своей веры она не откажется: вера ведь одна - христианская". Иоанн сказал на это: "Вижу что ты приехал не дело делать а отказывать; мы больше с тобою от этом деле и говорить не станем; дело это началось от задора доктора Роберта". Посол испугался неудовольствия Иоаннова, которое могло помешать главному для англичан делу, и потому начал говорить: "Эта племянница королевне всех племянниц дальше в родстве да и некрасива а есть у королевны девиц с десять ближе ее в родстве". Царь спросил: "Кто же это такие?" Боус отвечал: "Мне об этом наказа нет, а без наказа я не могу объявить их имена". "Что же тебе наказано? - говорил царь. - Заключить договор, как хочет Елисавета королевна, нам нельзя". Посла отпустили; он велел сказать чрез Якоби что хочет говорить с царем наедине; Иоанн велел позвать его к себе и спросил, что он хочет сказать. Посол отвечал: "За мною приказа никакого нет; о чем ты, государь спросишь то королевна велела мне слушать да те речи ей сказать". Царь сказал ему на это: "Ты наши государские обычаи мало знаешь: так говорить может посол только с боярами, бояре с послами и спорят, кому наперед говорить, а ты ведь не с боярами говоришь; нам с тобою не спорить, кому наперед говорить? Вот если бы ваша государыня к нам приехала, то она бы могла так говорить. Ты много говоришь, а к делу ничего не приговоришь. Говоришь одно, что тебе не наказано, а нам вчера объявил доктор Роберт что ты хотел с нами говорить наедине: так говори, что ты хотел сказать!" Боус: "Я доктору этого не говорил; а у которых государей я бывал в послах прежде, - у французского и у других государей, и я с ними говорил о всяких делах наедине". Иоанн: "Что с тобою сестра наша наказала про сватовство, то ты и говори, а нам не образец французское государство; у нас не водится, чтоб нам самим с послами говорить". Боус: "Я слышал, что государыня наша Елисавета королевна мимо всех государей хочет любовь держать к тебе; а я тебе хочу служить и службу свою являть". Иоанн: "Ты скажи именно, кто племянницы у королевы, девицы, и я отправлю своего посла их посмотреть и портреты снять". Боус: "Я тебе в этом службу свою покажу и портреты сам посмотрю, чтоб прямо их написали".
Не добившись ничего сам от посла, Иоанн велел боярам продолжать с ним переговоры; когда бояре спросили его опять, кто именно девицы, родственницы Елисаветы, то посол, которому сильно наскучил этот вопрос, отвечал: "Я про девиц пред государем не говорил ничего"; когда же бояре уличили его в запирательстве, то он сказал: "Я говорил о девицах, только со мною об этом приказу нет; государю я служить рад, только еще моей службе время не пришло".

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz