История России с древнейших времен(ч.1)

Не понравилось это переме-
щение Ольговичам; стали роптать на старшего брата, что поблажает шурьям
своим Мстиславичам: "Это наши враги, говорили они, а он осажался ими
около, нам на безголовье и безместье, да и себе". Они наскучивали Всево-
лоду просьбами своими идти на Мстиславичей; но тот не слушался: это все
показывает, что прежде точно Всеволод обещал братьям поместить их в во-
лостях Мономаховских; но теперь Ольговичи должны были видеть, что испол-
нение этого обещания вовсе не легко, и настаивание на это может показы-
вать только их нерасчетливость, хотя очень понятны их раздражительность
и досада на старшего брата. Изяслава Мстиславича, однако, как видно,
беспокоила вражда Ольговичей; из поведения Всеволода с братьями он очень
ясно видел, что это за человек, можно ли на него в чем-нибудь поло-
житься. Мог ясно видеть, что Всеволод только по нужде терпит Мономахови-
чей в хороших волостях, и потому решился попытаться, нельзя ли поми-
риться с дядею Юрием. Он сам отправился к нему в Суздаль, но не мог ула-
диться, и поехал из Суздаля сперва к брату Ростиславу в Смоленск, а по-
том к брату Святополку в Новгород, где и зимовал.
Таковы были отношения между двумя главными линиями Ярославова по-
томства, при старшинстве внука Святославова; обратимся теперь к другим.
Здесь первое место занимают Ростиславичи, которые начали тогда носить
название князей галицких. Известные нам Ростиславичи - Володарь и Ва-
силько умерли оба в 1124 году; после Володаря осталось два сына - Рос-
тислав и Владимир, известный больше под уменьшительным именем Владимир-
ка; после Василька - Григорий и Иван. Из князей этих самым замечательным
явился второй Володаревич, Владимирко: несмотря на то, что отовсюду был
окружен сильными врагами, Владимирко умел не только удержаться в своей
волости, но и успел оставить ее своему сыну могущественным княжеством,
которого союз или вражда получили большую важность для народов соседних.
Будучи слабым между многими сильными, Владимирко не разбирал средств для
достижения цели: большею частию действовал ловкостию, хитростию, не
смотрел на клятвы. Призвав на помощь венгров, он встал на старшего брата
своего Ростислава в 1127 году; но Ростиславу помогли двоюродные братья
Васильковичи и великий князь киевский - Мстислав Владимирович. С Ростис-
лавом ему не удалось сладить; но когда умер Ростислав, равно как оба
двоюродные братья Васильковичи, то Владимирко взял себе обе волости -
Перемышльскую и Теребовльскую - и не поделился с племянником своим Ива-
ном Ростиславичем, княжившим в Звенигороде. Усобицы, возникшие на Руси
по смерти Мстислава Великого, давали Владимиру полную свободу действо-
вать. Мы видели, что в войне Всеволода Ольговича с Мономаховичами, Вла-
димирко с одним из двоюродных братьев своих, Иваном Васильковичем, помо-
гал Всеволоду; но отношения переменились, когда на столе волынском вмес-
то Изяслава Мстиславича сел сын Всеволодов - Святослав; князь с таким
характером и стремлениями, как Владимирко, не мог быть хорошим соседом;
Святослав и отец его также не были уступчивы, и потому неудивительно чи-
тать в летописи под 1144 годом, что Всеволод рассорился с Владимирком за
сына, начали искать друг на друге вины, и Владимирко отослал в Киев
крестную грамоту. Всеволод пошел на него с обоими родными братьями, с
двоюродным Владимиром Давыдовичем, Мономаховичем - Вячеславом туровским,
двумя Мстиславичами - Изяславом и Ростиславом, с сыном Святославом, дву-
мя сыновьями Всеволода городенского, с Владиславом польским князем; ну-
дили многоглаголивого Владимирка неволею приехать ко Всеволоду покло-
ниться; но тот не хотел и слышать об этом и привел к себе на помощь
венгров. Всеволод пошел к Теребовлю; Владимирко вышел к нему навстречу,
но биться не могли, потому что между ними была река Сереть, и оба пошли
по берегам реки к Звенигороду. Всеволод, к которому пришел двоюродный
брат. Изяслав Давыдович, с половцами, стал об одну сторон Звенигорода, а
Владимирко - по другую; мелкая река разделяла оба войска. Тогда Всеволод
велел чинить гати; войска его перешли реку и зашли в тыл Владимирку, от-
резав его от Перемышля и Галича. Видя это, галичане встосковались: "Мы
здесь стоим, говорили они, а там жен наших возьмут". Тогда ловкий Влади-
мирко нашелся, с какой стороны начать дело: он послал сказать брату Все-
володову Игорю: "Если помиришь меня с братом, по его смерти помогу тебе
сесть в Киеве". Игорь прельстился обещанием и начал хлопотать о мире,
приступая к брату то с мольбою, то с сердцем: "Не хочешь ты мне добра,
зачем ты мне назначил Киев после себя, когда не даешь друга сыскать?"
Всеволод послушался его и заключил мир. Владимирко выехал к нему из ста-
на, поклонился и дал за труд 1400 гривен серебра: прежде он много гово-
рил, а после много заплатил, прибавляет летописец. Всеволод, поцеловав-
шись с Владимирком, сказал ему: "Се цел еси, к тому не согрешай", и от-
дал ему назад два города, Ушицу и Микулик, захваченные Изяславом Давыдо-
вичем. Серебра себе Всеволод не взял один всего, но разделил со всею
братьею. Неудача Владимирка ободрила внутренних врагов его, приверженцев
племянника Ивана Ростиславича. Когда зимою Владимирко отправился на охо-
ту, то жители Галича послали в Звенигород за Иваном и ввели его к себе в
город. Владимирко, услыхав об этом, пришел с дружиною к Галичу, бился с
осажденными три недели и все не мог взять города, как однажды ночью Иван
вздумал сделать вылазку, но зашел слишком далеко от города и был отрезан
от него полками Владимирковыми; потеряв много дружины, он пробился
сквозь вражье войско и бросился к Дунаю, а оттуда степью в Киев к Всево-
лоду; Владимирко вошел в Галич, многих людей перебил, и иных показнил
казнью злою, по выражению летописца. Быть может, покровительство, ока-
занное Всеволодом Ростиславичу, послужило поводом к новой войне между
киевским и галицким князьями: в 1146 год Владимирко взял Прилук - погра-
ничный киевский город Всеволод опять собрал братьев и шурьев, соединился
с новгородцами, которые прислали отряд войска под воеводою Неревином, с
поляками и дикими половцами и осадил Звенигород со множеством войска; на
первый день осады пожжен был острог, на другой звенигородцы собрали вече
и решили сдаться; но не хотел сдаваться воевода, Владимирков боярин Иван
Халдеевич: чтоб настращать граждан, он схватил у них три человека, убил
их и, рассекши каждого пополам, выбросил вон из города. Он достиг своей
цели: звенигородцы испугались и с тех пор начали биться без лести. Видя
это, Всеволод решился взять город приступом; на третий день все войско
двинулось на город; бились с зари до позднего вечера, зажгли город в
трех местах; но граждане утушили пожар. Всеволод принужден был снять
осаду и возвратился в Киев, как видно, впрочем, продолжению войны много
помешала болезнь его.
Относительно других княжеских линий встречаем известие о смерти Все-
волода Давыдовича городенского в 1141 году; после него осталось двое сы-
новей: Борис и Глеб, да две дочери, из которых одну великий князь Всево-
лод отдал за двоюродного брата своего Владимира Давыдовича, а другую -
за Юрия Ярославича.

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz