История России с древнейших времен(ч.1)


Справедливо замечают, что как вообще утверждение христианства на Руси
последовало только постепенно, то и утверждение суда церковного по делам
семейным могло совершиться также в течение известного времени; но начало
утверждения того и другого мы должны необходимо отнести к описываемому
периоду. Легко понять, какое влияние должна была оказать церковь, подчи-
нив своему суду отношения семейные, оскорбления чистоты нравственной и
преступления, совершавшиеся по языческим преданиям. Духовенство с своим
судом вооружилось против всех прежних языческих обычаев, против похище-
ния девиц, против многоженства, против браков в близких степенях
родства. Церковь взяла женщину под свое покровительство и блюла особенно
за ее нравственностию, возвысила ее значение, поднявши мать в уровень с
отцом, что ясно видно из отношений женщины по имуществу. Духовенство
блюло, чтоб родители не женили сыновей, не отдавали дочерей замуж на-
сильно; преследовало преступления, которые унижают человека, приравнива-
ют его зверю(tm). Летописец жалуется, что у языческих славян позволялось
срамословие в семейном кругу: духовенство начинает преследовать срамос-
ловие. Семья, до сих пор замкнутая и независимая, подчиняется надзору
чужой власти, христианство отнимает у отцов семейств жреческий характер,
который они имели во времена языческие; подле отцов природных являются
отцы духовные; что прежде подлежало суду семейному, теперь подлежит суду
церковному. Но понятно, что древнее языческое общество не вдруг уступило
новой власти свои права, что оно боролось с нею и боролось долго; долго,
как увидим, христиане только по имени не хотели допускать новую власть
вмешиваться в свои семейные дела; долго требования христианства имели
силу только в верхних слоях общества и с трудом проникали вниз, в массу,
где язычество жило еще на деле в своих обычаях. Мы видели, что
вследствие родового быта у восточных славян не могло развиться общест-
венное богослужение, не могло образоваться жреческое сословие; не имея
ничего противопоставить христианству, язычество легко должно было усту-
пить ему общественное место; но, будучи религиею рода, семьи, дома, оно
надолго осталось здесь. Язычник русский, не имея ни храма, ни жрецов,
без сопротивления допустил строиться новым для него храмам, оставаясь в
то же время с прежним храмом - домом, с прежним жрецом - отцом се-
мейства, с прежними законными обедами, с прежними жертвами у колодца, в
роще. Борьба, вражда древнего языческого общества против влияния новой
религии и ее служителей выразилась в суеверных приметах, теперь бессмыс-
ленных, но имевших смысл в первые века христианства на Руси: так появле-
ние служителя новой религии закоренелый язычник считал для себя враждеб-
ным, зловещим, потому что это появление служило знаком к прекращению
нравственных беспорядков, к подчинению его грубого произвола нравствен-
но-религиозному закону. Бежал закоренелый язычник, увидав издали служи-
теля церкви, врага его прежнего языческого быта, врага его прежних бо-
гов, врага его домашних духов-покровителей. Не имея силы действовать по-
ложительно против новой религии, язычество действовало отрицательно уда-
лением от ее служителей; это удаление, разумеется, поддерживалось стари-
ками, ревнивыми к своей власти, от которой они должны были отказаться в
пользу старцев церкви, пресвитеров и епископов.
Касательно содержания церкви в летописи находим известие, что св.
Владимир дал в пользу Богородичной церкви в Киеве от имения своего и от
доходов десятую часть, отчего и церковь получила название Десятинной, о
Ярославе говорится, что он строил церкви и определял к ним священников,
которым давал содержание из казны своей: это уже может показывать, что
приношения прихожан не могли быть достаточны для содержания церквей в то
время: стадо было малое. по словам Илариона. Из жития св. Феодосия узна-
ем, что в курской церкви служба не могла часто совершаться по недостатку
просвир; из того же источника узнаем, что градоначальник или посадник в
Курске имел свою церковь. Пособием для церковного содержания могли слу-
жить пени, взимаемые за преступления по церковному суду, как это означе-
но в уставе Ярослава. От средств, находившихся в распоряжении церквей и
монастырей, зависело призрение, которое находили около них бедные, увеч-
ные и странники; о частной благотворительности, которая условливалась
христианством, находим ясные указания в предании о делах Владимировых.
Мы видели тесную связь грамотности с христианством, слышали отзыв
инока-летописца о пользе книжного учения, следили за деятельностью ново-
го, грамотного поколения христиан, теперь посмотрим, не обнаружилась ли
эта деятельность в слове и не дошло ли до нас каких-нибудь письменных
памятников из рассматриваемого периода. Единственный письменный памят-
ник, дошедший до нас от этого времени, составляют сочинения первого ки-
евского митрополита из русских - Илариона; его сочинения заключаются в
"Слове о законе", данном через Моисея, и благодати и истине, явившихся
чрез Иисуса Христа, с присовокуплением похвалы "Кагану нашему Владимиру"
и изложения веры. Кроме того, в сборнике XIV или XV века открыто слово
св. Илариона, митрополита киевского. Для нас особенно важны два первых
сочинения, как непосредственно относящиеся к нашему предмету. Естествен-
но ожидать, что первым словом церковного пастыря после введения христи-
анства будет прославление нового порядка вещей, указание тех благ, кото-
рые народ приобрел посредством новой веры. И точно, в слове Илариона мы
находим указание на это превосходство новой веры пред старою: "Уже не
зовемся более идолослужителями, но христианами, - говорит он, - мы более
уже небезнадежники, но уповаем в жизнь вечную; не строим более капищ, но
зиждем церкви Христовы; не закаляем бесам друг друга, но Христос закаля-
ется за нас и дробится в жертву богу и отцу". Но эта противоположность
христианства с прежним русским язычеством не составляет главного содер-
жания слова, в котором преимущественно показывается противоположность и
превосходство христианства пред иудейством, благодати Христовой пред за-
коном Моисеевым, как истины пред тенью, сыновства пред рабством, общего,
всечеловеческого пред частным, народным. Такое содержание Иларионова со-
чинения объясняется тем, что он, по собственным словам его, писал не к
неведущим людям, но к насытившимся сладости книжные: обращаясь же к но-
вому поколению грамотных христиан, Иларион не имел нужды выставлять мно-
го превосходство христианской религии пред старым русским язычеством:
это превосходство было для них ясно; Илариону надобно было приступить к
другому, более важному вопросу об отношении Нового Завета к Ветхому, о
вине пришествия Христова на землю; первый вопрос, предложенный Владими-
ром греческому проповеднику, был: "Для чего бог сошел на землю и принял
страсть?" Этот же вопрос нужно было прежде всего уяснить и новому поко-
лению. Основываясь на приведенных словах: "Не к неведущим бо пишет, но
преизлиха насыщшемся сладости книжныя", мы даже позволим себе догадку,
что слово Илариона о законе и благодати есть послание митрополита к са-
мому великому князю Ярославу, потому что о последнем всего приличнее
можно было сказать, что он насытился сладости книжные, если сравним от-
зывы летописей об этом князе: "И бе Ярослав любя церковные уставы, и
пресвитеры любяше повелику, и книги прочитая".

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz