История России с древнейших времен(ч.1)


Эти слова находили подтверждение и между городскими старцами, и между
теми из бояр Владимира, которые не бывали в Константинополе - у них было
свое туземное доказательство в пользу христианства: "Если бы дурен был
закон греческий, - говорили они, - то бабка твоя Ольга не приняла бы
его; а она была мудрее всех людей". Заметим еще одно обстоятельство:
Владимир был взят из Киева малолетним и воспитан в Новгороде, на севере,
где было сильно язычество, а христианство едва ли знакомо; он привел в
Киев с севера тамошнее народонаселение - варягов, славян новгородских,
чудь, кривичей, всеревностнейших язычников, которые своим прибытием лег-
ко дали перевес киевским язычникам над христианами, что и было причиною
явлений, имевших место в начале княжения Владимирова; но потом время и
место взяли свое: ближайшее знакомство с христианством, с Грециею, прип-
лыв бывальцев в Константинополе должны были ослабить языческую ревность
и склонить дело в пользу христианства. Таким образом, все было готово к
принятию новой веры, ждали только удобного случая: "Подожду еще немно-
го", - говорил Владимир, по свидетельству начального летописца киевско-
го. Удобный случай представился в войне с греками; предание тесно соеди-
няет поход на греков с принятием христианства, хочет выставить, что пер-
вый был предпринят для второго. Владимир спросил у бояр: "Где принять
нам крещение?" Те отвечали: "Где тебе любо". И по прошествии года Влади-
мир выступил с войском на Корсунь. Корсунцы затворились в городе и креп-
ко отбивались, несмотря на изнеможение; Владимир объявил им, что если
они не сдадутся, то он будет три года стоять под городом. Когда эта уг-
роза не подействовала, Владимир велел делать вал около города, но корсу-
няне подкопали городскую стену и уносили присыпаемую русскими землю к
себе в город; русские сыпали еще больше, и Владимир все стоял. Тогда
один корсунянин именем Анастас пустил в русский стан ко Владимиру стре-
лу, на которой было написано: "За тобою, с восточной стороны, лежат ко-
лодцы, от них вода идет по трубе в город, перекопай и перейми ее". Вла-
димир, услыхав об этом, взглянул на небо и сказал: "Если это сбудется, я
крещусь". Известие верно ходу событий: это не первый пример, что князь
языческого народа принимает христианство при условии победы, которую
должен получить с помощию нового божества. Владимир тотчас велел копать
против труб, вода была перенята; херсонцы изнемогли от жажды и сдались.
Владимир вошел в город с дружиною и послал сказать греческим императорам
Василию и Константину: "Я взял ваш славный город; слышу, что у вас сест-
ра в девицах; если не отдадите ее за меня, то и с вашим городом будет то
же, что с Корсунем". Испуганные и огорченные таким требованием, импера-
торы велели отвечать Владимиру: "Не следует христианам отдавать
родственниц своих за язычников; но если крестишься, то и сестру нашу по-
лучишь, и вместе царство небесное, и с нами будешь единоверник; если же
не хочешь креститься, то не можем выдать сестры своей за тебя". Владимир
отвечал на это царским посланным: "Скажите царям, что я крещусь; и уже
прежде испытал ваш закон, люба мне ваша вера и служенье, о которых мне
рассказывали посланные нами мужи". Цари обрадовались этим словам, умоли-
ли сестру свою Анну выйти за Владимира и послали сказать ему: "Крестись,
и тогда пошлем к тебе сестру". Но Владимир велел отвечать: "Пусть те
священники, которые придут с сестрою вашею, крестят меня". Цари послуша-
лись и послали сестру свою вместе с некоторыми сановниками и пресвитера-
ми; Анне очень не хотелось идти: "Иду точно в полон, говорила она, лучше
бы мне здесь умереть"; братья утешали ее: "А что если бог обратит тобою
Русскую землю в покаяние, а Греческую землю избавит от лютой рати; ви-
дишь, сколько зла наделала Русь грекам? И теперь, если не пойдешь, будет
то же". И едва уговорили ее идти. Анна села в корабль, простилась с род-
нею и поплыла с горем в Корсунь, где была торжественно встречена жителя-
ми. В это время, продолжает предание, Владимир разболелся глазами, ниче-
го не мог видеть и сильно тужил; тогда царевна велела сказать ему: "Если
хочешь исцелиться от болезни, то крестись поскорей; если же не крес-
тишься, то и не вылечишься". Владимир сказал на это: "Если в самом деле
так случится, то поистине велик будет бог христианский", и объявил, что
готов к крещению. Епископ корсунский с царевниными священниками, огла-
сив, крестили Владимира, и когда возложили на него руки, то он вдруг
прозрел; удивясь такому внезапному исцелению, Владимир сказал: "Теперь
только я узнал истинного бога!" Видя это, и из дружины его многие крес-
тились. После крещения совершен был брак Владимира с Анною. Все это пре-
дание очень верно обстоятельствам в своих подробностях и потому не может
быть отвергнуто. Прежняя вера была во Владимире поколеблена, он видел
превосходство христианства, видел необходимость принять его, хотя по
очень естественному чувству медлил, ждал случая, ждал знамения; он мог
отправиться и в корсунский поход с намерением креститься в случае удачи
предприятия, мог повторить обещание, когда Анастас открыл ему средство к
успеху, и потом опять медлил, пока увещания царевны Анны не убедили его
окончательно.
Владимир вышел из Корсуня с царицею, взял с собою Анастаса, священни-
ков корсунских, мощи св. Климента и Фива, сосуды церковные, иконы, взял
два медных истукана и четыре медных коня; Корсунь отдал грекам назад в
вено за жену свою, по выражению летописца. По некоторым известиям, в
Корсунь же явился ко Владимиру и митрополит Михаил, назначенный управ-
лять новою русскою церковию, - известие очень вероятное, потому что
константинопольская церковь не могла медлить присылкою этого лица, столь
необходимого для утверждения нового порядка вещей на севере. По возвра-
щении в Киев Владимир прежде всего крестил сыновей своих и людей близ-
ких. Вслед за тем велел ниспровергнуть идолов. Этим должно было присту-
пить к обращению народа, ниспровержением прежних предметов почитания
нужно было показать их ничтожество; это средство считалось самым
действительным почти у всех проповедников и действительно было таковым;
кроме того, ревность новообращенного не могла позволить Владимиру удер-
жать хотя на некоторое время идолов, стоявших на самых видных местах го-
рода и которым, вероятно, не переставали приносить жертвы; притом, если
не все, то большая часть истуканов напоминали Владимиру его собственный
грех, потому что он сам их поставил. Из ниспровергнутых идолов одних
рассекли на части, других сожгли, а главного, Перуна, привязали лошади к
хвосту и потащили с горы, причем двенадцать человек били истукана палка-
ми: это было сделано, прибавляет летописец, не потому, чтобы дерево
чувствовало, но на поругание бесу, который этим идолом прельщал людей:
так пусть же от людей примет и возмездие. Когда волокли идола в Днепр,
то народ плакал; а когда Перун поплыл по реке, то приставлены были люди,
которые должны были отталкивать его от берега, до тех пор пока пройдет
пороги.

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz