История России с древнейших времен(ч.1)

Что ты
хочешь теперь взять насильем, то мы, смиловавшись, давали тебе и у Ста-
родуба, отчину твою; бог свидетель, что мы рядились с братом твоим, да
он не может рядиться без тебя; мы не сделали ничего дурного, но сказали
ему: посылай к брату, пока не уладимся; если же кто из вас не хочет доб-
ра и мира христианам, то пусть душа его на том свете не увидит мира от
бога. Я к тебе пишу не по нужде: нет мне никакой беды; пишу тебе для бо-
га, потому что Мне своя душа дороже целого света".
Из этого письма видно, что Мономах первый писал к Олегу. Крайность,
до которой был доведен последний оружием Мстислава, и смысл письма Моно-
махова должны были, наконец, показать Олегу необходимость искренне сбли-
зиться с двоюродными братьями, и вот в 1097 г. князья - Святополк, Вла-
димир, Давыд Игоревич, Василько Ростиславич, Давыд Святославич и брат
его Олег - съехались на устроенье мира в городе Любече, следовательно, в
Черниговской волости, по ту сторону Днепра: быть может, это была новая
уступка подозрительности Олеговой. Князья говорили: "Зачем губим Русскую
землю, поднимая сами на себя вражду? А половцы землю нашу несут розно и
рады, что между нами идут усобицы; теперь же с этих пор станем жить в
одно сердце и блюсти Русскую землю". Кроме Василька Ростиславича, сидели
все двоюродные братья, внуки Ярославовы; урядиться им было легко: стоило
только разделить между собою волости точно так же, как они были разделе-
ны между их отцами, которых места они теперь занимали; вся вражда пошла
оттого, что Святославичам не дали тех волостей, какими они имели полное
право владеть по своему положению в роде, как сыновья второго Ярослави-
ча. И вот князья объявили, что пусть каждое племя (линия) держит отчину
свою: Святополк - Киев вместе с тою волостию, которая изначала и до сих
пор принадлежала его племени, с Туровым; Владимир получил все волости
Всеволодовы. т. е. Переяславль, Смоленск, Ростовскую область, Новгород
также остался за сыном его Мстиславом; Святославичи - Олег, Давыд и
Ярослав - Черниговскую волость: теперь остались изгои - Давыд Игоревич и
Ростиславичи; относительно их положено было держаться распоряжений вели-
кого князя Всеволода: за Давыдом оставить Владимир-Волынский, за Волода-
рем Ростиславичем - Перемышль, за Васильком - Теребовль. Уладившись,
князья целовали крест: "Если теперь кто-нибудь из нас поднимется на дру-
гого, говорили они, то мы все встанем на зачинщика и крест честной будет
на него же". Все повторяли: "Крест честной на него и вся Земля русская".
После этого князья поцеловались и разъехались по домам.
Мы видели, что отсутствие отчинности, непосредственной наследствен-
ности волостей было главною причиною усобиц, возникших при первом поко-
лении Ярославичей и продолжавшихся при втором: на Любецком съезде князья
отстранили эту главную причину, стараясь ввести каждого родича во владе-
ние теми волостями, которые при первом поколении принадлежали отцу его.
И точно, борьба на востоке с Святославичами за волость Черниговскую
прекратилась Любецким съездом; но не кончилась борьба на западе, на Во-
лыни: там сидели вместе изгои - Ростиславичи и Давыд Игоревич. Младший
из Ростиславичей, Василько, князь теребовльский отличался необыкновенно
предприимчивым духом; он уже был известен своими войнами с Польшею, на
опустошение которой водил половцев; теперь он затевал новые походы: на
его зов шли к нему толпы берендеев, печенегов, торков; он хотел идти с
ними на Польшу, завоевать ее и отмстить ей за Русскую землю, за походы
обоих Болеславов; потом хотел идти на болгар дунайских и заставить их
переселиться на Русь; наконец, хотел идти на половцев, и либо найти себе
славу, либо голову свою сложить за Русскую землю. Понятно, что соседство
такого князя не могло нравиться Давыду, особенно если последний не знал
настоящих намерений Василька, слышал только о его военных приготовлени-
ях, слышал о приближении варварских полков и мог думать, что воинствен-
ный Василько прежде всего устремит их на его волости: известна была
вражда Ростиславичей к прежнему волынскому князю, Ярополку, известно бы-
ло подозрение, которое лежало на них в смерти последнего. Нашлись люди,
которые возможность переменили в действительность; странным могло ка-
заться, что двое доблестнейших князей, Мономах и Василько, не воспользу-
ются своею доблестию, своею славою для возвышения, усиления себя на счет
князей менее достойных, и вот трое мужей из дружины Давыдовой - Туряк,
Лазарь и Василь начали говорить своему князю, что Мономах сговорился с
Васильком на него и на Святополка, что Мономах хочет сесть в Киеве, а
Василько - на Волыни. Давыд испугался: дело шло о потери волости, об
изгнании, которое он уже испытал; вероятность была в словах мужей его;
притом же мы не знаем, какие еще доказательства приводили они, не знаем,
в какой степени поведение Мономаха и Василька в самом Любече могло по-
дать повод к толкам: в то время, когда князья мирились и рядились, дру-
жинники их наблюдали и толковали и, бог весть, до чего могли дотолко-
ваться. Как бы то ни было, летописец и, как видно, вообще современники
складывали главную вину на мужей Давыдовых, а его обвиняли только за то,
что, поддавшись страху, поспешил поверить лживым словам. Он приехал из
Любеча в Киев вместе с Святополком и рассказал ему за верное, что слышал
от мужей своих: "Кто убил брата твоего Ярополка? - говорил он ему, - а
теперь мыслит и на тебя и на меня, сговорился с Владимиром, промышляй о
своей голове!" Святополк смутился, не знал, верить или нет; он отвечал
Давыду: "Если правду говоришь, то бог тебе будет свидетель, если же из
зависти, то бог тебе судья". Потом жалость взяла Святополка по брате, да
и о себе стал думать: "Ну как это правда?" Давыд постарался уверить его,
что правда, и стали вместе думать о Васильке; тогда как Василько с Вла-
димиром не имели ни о чем понятия. Давыд начал говорить Святополку: "Ес-
ли не схватим Василька, то ни тебе не княжить в Киеве, ни мне - во Вла-
димире". Святополк согласился. В это время приехал Василько в Киев и по-
шел помолиться в Михайловский монастырь, где и поужинал, а вечером возв-
ратился в свой обоз. На другой день утром прислал к нему Святополк с
просьбою, чтоб не ходил от его именин; Василько велел отвечать, что не
может дожидаться, боится, не было бы рати дома, Давыд прислал к нему с
тем же приглашением: "Не ходи, не ослушайся старшего брата". Но Василько
и тут не согласился. Тогда Давыд сказал Святополку: "Видишь, не хочет
тебя знать, находясь в твоей волости; что же будет, когда придет в свою
землю? Увидишь, что займет города твои Туров, Пинск и другие, тогда по-
мянешь меня; созови киевлян, схвати его и отдай мне". Святополк послу-
шался и послал сказать Васильку: "Если не хочешь остаться до именин, то
зайди хотя нынче, повидаемся и посидим вместе с Давыдом". Василько обе-
щался прийти, и уже сел на лошадь и поехал, как встретился ему один из
слуг его и сказал: "Не езди, князь: хотят тебя схватить". Василько не
поверил, думал: "Как меня схватить? а крест-то мне целовали, обещались,
что если кто на кого первый поднимется, то все будут на зачинщика и
крест честной".

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz