История России с древнейших времен(ч.1)

Немецкое название чудского племени - финны впервые встречаем у Таци-
та; Птолемей упоминает также о финнах; у Иорнанда в искаженных именах
народов, покоренных готским королем Германарихом, можно узнать чудь,
весь, мерю, мордву, черемису, и, быть может, даже пермь. Начальный лето-
писец русский знает следующие финские народы, жившие в его время в полу-
нощных странах и платившие дань Руси: чудь, меря, весь, мурома, чере-
мись, мордва, пермь, печора, ямь. Общеплеменное название финны есть наз-
вание немецкое, чудь - славянское, суомалайн - своенародное. Финн на не-
мецком языке означает жителя болотной, влажной низменности; то же озна-
чают и финские названия разных племен, например емь или ям (Ham) значит
мокрый, водяной, весь объясняется из финского Vesi - вода. И теперь
финские имена местностей встречаются преимущественно на болотистых
пространствах. Наш летописец указывает нам финские племена преимущест-
венно около озер; в половине IX века южные границы финского племени с
славянским можно положить в области Москвы-реки, где финны должны были
сталкиваться с славянским племенем вятичей, селения последних мы имеем
право продолжить до реки Лопасни, потому что, как видно, все вятичи при-
надлежали к Черниговскому княжеству, а город Лопасня был пограничным го-
родом этого княжества с Суздальским. Селения вятичей должны были уже
соприкасаться с селениями финских племен, потому что в Бронницком уезде
Московской губернии находим реку Мерскую или Нерскую, которая именем
своим ясно показывает, что протекала чрез старинную землю мери.
Если не самые древние, то по крайней мере одни из древнейших обитате-
лей Русской государственной области, финны имели незавидную участь: с
трех сторон теснили их народы славянского, германского и турецкого пле-
мени; мы видим, как у нас финны постоянно уступают пред славянами, под-
чиняются влиянию их народности, приравниваются к ним; причину такого яв-
ления из внешних обстоятельств объяснить нетрудно. Сначала мы видим, что
племена славянские и финские живут на равной ноге; финны вместе с славя-
нами призывают князей - нарядников, но старший и скоро единственный
князь утверждает свой стол среди племени славянского; потом мы видим
движение князей к югу, по великому водному пути до самого Черного моря;
стол княжеский утверждается в Киеве, основы нового государства полагают-
ся преимущественно к югу от Новгорода, по обеим сторонам Днепра, но жи-
вущее здесь народонаселение принадлежит сплошь к племени славянскому.
Славянские племена соединяются под одною властию, чрез это единство при-
обретают силу материальную, а потом и начатки образованности христианс-
кой, и таким образом получают над финскими племенами материальное и ду-
ховное преимущество, пред которым те и должны были преклониться. Можно
сказать только одно, что славянское племя воспиталось при более благоп-
риятных природных обстоятельствах и, уже окрепнув на юго-западе, явилось
среди финнов на северо-востоке. По нашему летописцу видно, что финны
имели города, подобно славянам, подобно последним терпели от родовых
усобиц по изгнании варягов, вследствие чего вместе с ними и призвали
князей; в скандинавских преданиях финны являются искусными кузнецами,
финские мечи славятся на севере. От этих оседлых промышленных финнов,
соседивших с славянами и союзных с ними, должно отличать северных их
соплеменников, лапонцев, которых, как видно, суровая природа остановила
на низшей ступени человеческого развития, и теперь в характере собствен-
ных финнов и лапонцев замечается такое же различие, как между мужеством
и детством. Бесспорно, последних разумеет Тацит, когда описывает образ
жизни финнов, когда говорит об их изумительной дикости, гнусной скудос-
ти: нет у них ни оружия, ни лошадей, ни домов; пища у них - трава, одеж-
да - кожи, ложе - земля; вся надежда их в стрелах, которые по недостатку
железа заостриваются костями; охота питает мужей и жен. Детям нет друго-
го убежища от зверей и непогоды, кроме шатров, кое-как сплетенных из
древесных ветвей - сюда возвращаются с охоты молодые, здесь отдыхают
старики. Но вести такой образ жизни, продолжает Тацит, они считают бла-
женнее, чем трудиться на поле, строить дома, с надеждою и страхом смот-
реть на свои и чужие имущества. Безопасные от людей, безопасные от бо-
гов, они достигли самого трудного - отсутствия желаний. Здесь нельзя не
обратить внимания на слова Тацита о том, что финны считают себя блажен-
ными и достигли самого трудного - отсутствия желаний; эти слова объясня-
ют нам происхождение сказки о блаженных гипербореях: мыслители древних
образованных народов, утомившись волнениями жизни, проистекавшими от ни-
чем неудовлетворимых страстей человека-язычника, любили с завистью оста-
навливаться на диких народах, у которых почти нет никаких желаний, кото-
рые не могут ни много приобретать, ни много терять и потому не подверже-
ны мучительным колебаниям между страхом и надеждою, не боятся ни людей,
ни богов; у Геродота боги завидуют человеческому благополучию и потому
не допускают ему продолжаться.
В жалком виде представляется нам быт финских племен, живущих к югу от
Финского залива; слабости духовной у этих племен соответствует слабость
тела, соединенная, однако, с высшею степенью нечувствительности ко внеш-
ним впечатлениям; ни один из европейских народов не обнаруживает так ма-
ло духовного напряжения, не является так забитым; эстонец, например, от-
личается резко от своих соседей - русских и латышей тем, что вовсе не
поет, пляска ему почти неизвестна. Неблагоприятные исторические обстоя-
тельства, могшие иметь вредное влияние на развитие этого племени, нам
известны, но сколько сама природа племени содействовала этим обстоя-
тельствам, решить трудно.
В тесной связи с славянскими племенами на западе находилось племя ли-
товское, игравшее важную роль в нашей истории и потом вошедшее в состав
Русского государства. К литовскому племени принадлежали древние пруссы,
голяды, судены, корсь и нынешние литовцы и латыши. Из многих исследова-
ний о литовском племени и языке, о сродстве их с соседними племенами и
языками, оказывается достоверным только то, что славяне и литовцы из
всех индоевропейских племен суть самые ближайшие друг к другу, и что ли-
товское племя с незапамятных пор обитало в настоящих своих жилищах. Это
давнее и постоянное пребывание на одних местах, уединение, которым ли-
товское племя было обязано природе своей страны, непривлекательной и с
трудом доступной, дали ему возможность развить свою особую религиозную
систему и строго подчинить ей свой быт. Этим литовское племя отличается
от родственных племен - славянского и германского, которые история зас-
тает в движении, в беспрестанном столкновении с чуждыми народами и госу-
дарствами, что препятствовало им утвердить свой религиозный быт на проч-
ных основах, а когда получили они к тому возможность, то уже подверглись
влиянию образованнейших народов и должны были принять другую, высшую ре-
лигию. Германское племя только в отдаленной Скандинавии, славянское
только на берегах Балтийского моря могли выработать для себя более или
менее прочные формы религиозного быта, чем и объясняется упорное сопро-
тивление, встреченное здесь христианством.

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz