История России с древнейших времен(ч.1)

В обмен за означенные товары руссы могли брать у арабов дорогие
камни, бисер, особенно зеленого цвета (нитки его составляли любимое оже-
релье русских женщин, которых мужья разорялись платя нередко по диргему
- от 15 до 20 копеек серебром - за каждую бисеринку), золотые и серебря-
ные изделия, цепочки, ожерелья, запястья, кольца, булавки, рукоятки, пу-
говки, бляхи для украшения одежды и конской сбруи, быть может, также
шелковые, шерстяные и бумажные ткани, овощи, пряности и вино. Но, как
видно, руссы сильно желали выменивать на свои товары арабские монеты,
диргемы, которые везде и во всяком значении имели большую ценность. Пос-
редством этого пути арабские монеты распространялись по разным местам
тогдашних русских областей; как редкие, всегда ценные вещи, как украше-
ния переходили они из рода в род, из рук в руки, закапывались в землю
вместе с мертвецами, зарывались в виде кладов и таким образом дошли до
нас. Но не одним путем мены могло дойти в Россию большое количество мо-
нет значительное количество их должно было достаться руссам во время
счастливого похода Святославова на козар, буртасов и болгар волжских и
вообще на Восток, когда разорены были тамошние торговые места; арабские
монеты могли быть завозимы в русские области также болгарами. Мы замети-
ли уже, что значительнейшая часть товаров должна была принадлежать кня-
зю, следовательно, значительнейшая часть вымененного на эти товары долж-
на была возвратиться в казну княжескую; отсюда монеты могли переходить к
дружине; дружинники были люди вольные, хотели - служили князю, не хотели
- шли домой, если родом были из Скандинавии, и уносили с собою служебную
плату; они же были и купцами. Мы знаем также, что князья наши часто на-
нимали варягов для одного какого-нибудь похода; разумеется, наемники
брали плату свою преимущественно серебром, и таким образом диргемы из
казны княжеской переходили к наемным варягам: отсюда, кроме торговли,
объясняется, почему на скандинавском берегу и на прилежащих к нему ост-
ровах находят так много кладов с восточными монетами. Одною торговлею
объяснить этого нельзя, ибо как предположить, чтобы количество и цен-
ность товаров скандинавских так превышали количество и ценность товаров
русских, греческих и восточных, шедших чрез Россию, что лишек должен был
оплачиваться деньгами? Заметим также, что, кроме зарытая монет в могилы,
клады в понятиях народа обыкновенно соединяются с представлением о раз-
бойниках, зарывавших в землю награбленное; что разбои в описываемый пе-
риод были сильны, на это имеем ясное свидетельство в летописях и преда-
ниях; таким образом может объясниться происхождение больших кладов, как,
например, близ Великих Лук найден клад в семь слишком тысяч целковых.
Предполагая разбойничество как одно из средств накопления больших кла-
дов, мы не отвергаем возможности накопления значительных капиталов и
посредством торговли; но здесь заметим, что никак нельзя утверждать,
будто клады, в которых находятся куфические монеты, например Х века,
непременно были зарыты в этом веке; монеты Х века могли зайти на Русь в
этом веке, но могли оставаться здесь в обращении и в сохранении и в пос-
ледующие века, переходить из рода в род, наконец, скопляться разными
средствами в одних руках и зарываться в землю чрез много веков спустя
после их первого появления: таким образом, от больших кладов с куфичес-
кими монетами Х века никак еще нельзя заключать о больших торговых капи-
талах в этом веке на Руси.
Кроме руссов, посредниками торговли между Европою и Азиею в описывае-
мое время были болгары волжские. В руках этих болгар была торговля с со-
седними народами северо-востока и северо-запада; чтобы не допускать
арабских купцов к непосредственным сношениям с последними, они представ-
ляли их арабам людоедами. Болгарские купцы ездили в страну веси на
лодьях, вверх по Волге и Шексне для закупки мехов; любопытны подробнос-
ти, находимые у арабских писателей о меновой торговле болгар с весью:
болгары приезжали в определенное место, оставляли там товары, пометив их
какими-нибудь знаками, и удалялись. В это время туземцы раскладывали ря-
дом свои произведения, которые считали равноценными, и также удалялись.
Если болгарские купцы по возвращении находили мену выгодною, то брали с
собою туземные товары и оставляли свои, в противном случае они опять
уходили на время, и это значило, что они требовали прибавки; туземцы
подбавляли того или другого товара до тех пор, пока не удовлетворяли
болгар. У арабов такая торговля слыла немою. Рассказ арабов замечателен
для нас потому еще, что объясняет рассказ новгородского купца Гюряти Ро-
говича, занесенный в летопись. Так и позднее торговали болгары с югрою.
Но, кроме веси, по известию арабских писателей, болгарские купцы доходи-
ли до Киева через Мордовскую землю. Это известие подтверждается извести-
ями наших летописей о приходе болгарских проповедников магометанства в
Киев, подтверждается и важным известием, сохранившимся у Татищева, о до-
говоре, заключенном при Владимире с болгарами: это известие драгоценно
для нас потому, что в нем находится первое положительное упоминание о
купцах, как отдельном разряде людей, и городах, как торговых средоточи-
ях. Пример Византии и стечение иностранных купцов в Киев дали понять вы-
году торговли для казны княжеской, в которую собирались торговые пошли-
ны, и вот киевский князь обязывает болгар не покупать товаров в селах у
тиунов и других лиц, но покупать их в городах. Здесь ясно видим два рода
торговли, первоначальную, по которой всякий сбывал всякому излишек своей
собственности, и торговлю в настоящем смысле, которая вследствие прави-
тельственных распоряжений начинает вытеснять первоначальную. Русская
Правда знает купцов также как отдельный разряд людей. Кроме греков, ара-
бов, болгар волжских и дунайских, русские производили мену с ближайшими
соседями своими, степными народами, печенегами, которые доставляли рога-
тый скот, лошадей, овец. Из слов Святослава видно, что в Переяславце Ду-
найском русские купцы могли производить мену с купцами чешскими и вен-
герскими. Нет сомнения, что торговля из Новгорода с северо-восточными
финскими племенами существовала уже в описываемое время и что из Новго-
рода же купцы с мехами, восточными и греческими товарами начали являться
и в городах балтийских славян. С вопросом о торговле тесно связан вопрос
о деньгах, один из самых спорных вопросов в наших древностях; по недос-
татку точных известий мы отлагаем его решение до следующего периода.
Обозрев материальные силы новорожденного русского общества, обратимся
теперь к новому, духовному началу, явившемуся в конце описываемого пери-
ода, началу, богатому нравственным и гражданским влиянием. Как слабо бы-
ло прежде в языческом обществе влияние волхвов, так могущественно яви-
лось теперь влияние христианского духовенства. Немедленно после принятия
новой веры мы видим уже епископов советниками князя, истолкователями во-
ли божией; но христианство принято от Византии; Русская земля составляет
одну из епархий, подведомственных константинопольскому патриарху; для
русского духовенства единственным образцом всякого строя служит уст-
ройство византийское: отсюда понятно и гражданское влияние Империи на
юное русское общество.

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz