История России с древнейших времен(ч.1)

Венгры отвечали ему на это: "Мы у тебя гости; если
надеешься на киевлян, то тебе лучше знать своих людей; лошади под нами:
доброе дело, когда друг прибудет и новая сила, поедем в ночь". Тогда
Изяслав сказал брату Владимиру: "Ступай ты наперед к Белгороду; мы все
отпустим с тобою свою младшую дружину и пойдем за вами вслед; если при-
дешь к Белгороду и станут с тобою биться, то ты дай нам знать, а сам
бейся с утра до обеда; я же между тем либо перееду на Абрамов мост, либо
въеду к черным клобукам и, соединясь с ними, пойду на Юрия к Киеву; а
если ты займешь Белгород, то дай нам также знать, и мы к тебе поедем".
Владимир приехал к Белгороду, а тамошний князь Борис Юрьич спокойно пи-
ровал на сеннице с дружиною да с попами белгородскими: если бы мытник
(сборщик податей) не устерег и не развел моста, то князя захватили бы.
Владимирова дружина, подъехав к мосту, затрубила в трубы; Борис вскочил
в испуге и ускакал с дружиною из города, а горожане побежали к мосту,
кланяясь Владимиру и крича: "Ступай, князь, Борис бежал", и тотчас же
опять навели мост. Въехав в Белгород, Владимир послал, как было улажено,
гонца к брату: "Я в Белгород въехал, а Борис выбежал; он ничего не знал
о моем приходе, и Юрий ничего не знает: ступай скорее". Изяслав тотчас
же поехал к нему, до света переправил полки через мост и, оставив в Бел-
городе Владимира на случай приезда галицкого князя, сам с венграми отп-
равился к Киеву. Между тем Борис прибежал к отцу с вестью, что рать
идет; Юрий был в это время на Красном дворе, в испуге не нашелся за что
приняться, сел в лодку, переплыл на другой берег и спрятался в Городке,
а киевляне вышли с радостию навстречу к Изяславу. Есть очень вероятное
известие, что Юрий поведением своим возбудил у них сильное негодование,
рассердил и черных клобуков, которые вместе с киевлянами и стали звать к
себе Мстиславича. Перехвативши дружину Юрьеву, Изяслав поехал к св. Со-
фии, а оттуда - на Ярославов двор, куда позвал на обед венгров и киев-
лян; было тут большое веселье: после обеда венгры, славные всадники,
удивляли киевский народ своим искусством в ристании!
Между тем Владимирко и Андрей Юрьич, ничего не зная, стояли у
Мичьска, как вдруг пришла им весть, что Юрий в Городке, а Изяслав в Кие-
ве; сильно раздосадовало это Владимирка, он сказал князьям Андрею и Вла-
димиру Андреевичу: "Не понимаю, как это княжит сват мой: рать идет на
него с Волыни, как об этом не узнать? И вы, сыновья его, сидели один в
Пересопнице, а другой в Белгороде, - как же это вы не устерегли? Если
так княжите с отцом своим, то управляйтесь сами, как хотите, а я не могу
один идти на Изяслава; он хотел вчера со мною биться, идучи на вашего
отца, а на меня оборачиваясь; теперь же у него вся Русская земля, я не
могу один на него ехать!" Причина изумительного в самом деле успеха
Изяславова заключалась не столько в оплошности Юрия и сыновей его,
сколько во всеобщем нерасположении к ним народа и в старании многих лю-
дей вводить их в эту оплошность.
Владимирко выполнил свою угрозу, оставил дело Юрия и пошел назад в
Галич; он хотел, однако, чем-нибудь вознаградить себя за поход и потому
объявил жителям города Мичьска: "Дайте мне серебра, сколько хочу, а не
то возьму вас на щит"; у них не было столько серебра, сколько он запра-
шивал, и потому они принуждены были вынимать серьги из ушей жен и доче-
рей своих, снимать ожерелья с шеи, слили все это и отдали Владимирку,
который пошел от них дальше и по всем городам на дороге брал также се-
ребро до самой своей границы; а сын Юрьев Андрей и племянник Владимир
Андреевич поехали на устье Припяти и оттуда к отцу в Городец-Остерский.
Между тем Изяслав на другой же день, как въехал в Киев, послал сказать
дяде Вячеславу: "Батюшка! Кланяюсь тебе; если бог отца моего Мстислава
взял, то ты у меня отец, кланяюсь тебе; согрешил я пред тобою сначала
тогда, а теперь каюсь; и снова, когда мне бог дал победить Игоря у Кие-
ва, то я на тебе чести не положил же, и потом опять у Тумаща; но теперь,
батюшка, во всем том каюсь перед богом и перед тобою: если ты меня, ба-
тюшка, простишь, то и бог простит; отдаю тебе, батюшка, Киев, поезжай,
сядь на столе деда и отца своего!" Этими словами Изяслав признал полное
господство права по родовому старшинству, право дядей пред сыновьями
старшею брата, право, против которого ничего не могли сделать ни личные
достоинства, ни уважение и любовь народа. Вячеслав велел отвечать пле-
мяннику; "Сын! Бог тебе помоги, что на меня честь положил, давно бы тебе
так сделать; если ты мне честь воздал, то и богу честь воздал; ты гово-
ришь, что я твой отец, а я тебе скажу, что ты мой сын; у тебя отца нет,
а у меня сына нет; ты мой сын, ты мой и брат". Здесь старый дядя ясно
также выразил господствующее представление, что сыновья от старшего бра-
та считаются братьями дядьям своим, хотя и младшими. Дядя и племянник
целовали крест - не разлучаться ни в добре, ни в зле (1150 г.).
После ряду с племянником Вячеслав въехал в Киев (1151 г.) и, покло-
нившись св. Софии, позвал к себе на обед сына своего Изяслава, всех ки-
евлян и венгров: и дядя и племянник оказали большую честь последним, бо-
гато одарили их сосудами, платьем, лошадьми, паволоками и всякими дара-
ми. На другой день после пира Вячеслав послал сказать Изяславу: "Сын!
Бог тебе помоги, что воздал мне честь, как отцу; а я вот что тебе скажу:
я уже стар и всех рядов не могу рядить; останемся оба в Киеве; а какой
нам придется ряд рядить, между христианами или погаными, то пойдем оба
по месту; дружина и полки будут у нас общие, ты ими ряди; где нам можно
будет обоим ехать, оба поедем, а где нельзя, там ты один поедешь с моим
полком и с своим". Изяслав с великою радостию и с великою честию покло-
нился отцу своему и сказал: "Батюшка, кланяюсь тебе; как мы уговорились,
так нам дай бог и быть до конца жизни". На третий день оба князя отпус-
тили венгров домой и вслед за ними отправили сына Изяславова Мстислава,
который должен был сказать королю: "Ты нам то сделал, что может сделать
только брат родному брату или сын отцу; дай нам бог быть с тобою нераз-
лучно во всем; где будет твоя обида, там дай нам бог быть самим и мстить
за твою обиду, или, если не самим, так братьям нашим и сыновьям, а нам
тебе нечем больше заплатить за твое добро, как только своею головою; те-
перь же докончи доброе дело: самого тебя не зовем, потому что у тебя
война с греками; но отпусти к нам войско на помощь, или такое же, какое
теперь было, а хорошо, если и побольше, потому что Юрий силен: Давыдови-
чи и Ольговичи с ним, и половцы дикие, которых приманивают золотом; те-
перь, брат, этою весною помоги нам; если этою же весною мы управимся с
своим делом, то пойдем с войском к тебе на помощь, а если ты управишься
с греческим царем, то будь нам помощник; остальное все расскажут тебе
твои мужи и брат твой Мстислав, как нам бог помог, как встала за нас вся
Русская земля и черные клобуки". Отрядив Мстислава в Венгрию, Вячеслав
послал в то же время бояр своих в Смоленск сказать Ростиславу Мстислави-
чу: "Брат! Бог соединил нас с твоим братом, а с моим сыном Изяславом;
добыв Русскую землю, он на мне честь положил, посадил меня в Киеве; а я,
сын, тебе скажу: как мне сын брат твой Изяслав, так и ты; потрудись при-
ехать сюда к нам, чтоб всем вместе подумать о том, что вперед делать".

Авторские права принадлежат Соловьеву С.М.. Здесь книга представенна для ознакомления.

Hosted by uCoz